Последняя буква Севера. Книга вторая

Потоптавшись на месте, я раздумываю над тем, что сказать. Не уверена, что имею право разбалтывать о том, что Бэйли порвала с парнем, ей бы точно это не понравилось. Взгляд синих глаз Ника буквально впивается в мое лицо, он словно проходит сложный квест и ищет подсказку, которая поможет ему выйти из комнаты.

– Она не отвечает на звонки и сообщения. Вчера она обняла меня, а затем испарилась, словно я сам себе это все придумал. У меня уже крыша едет. – Протянув руки, Ник обхватывает меня за плечи и легонько встряхивает.

Может, фраза «Она мне реально нравится» из уст большинства парней звучит как нечто незначительное, но для Ника Ровера, который никогда не был в серьезных отношениях и не хотел их, это звучит как нечто глобальное и громкое. Он может говорить о свадьбе и любви, но всегда в виде шутки. Но говорить о чувствах всерьез? Да ни за что на свете.

– Это самая романтичная фраза, которую я когда-либо слышала от тебя.

– Если не скажешь мне хоть что-нибудь, я побью Джейка.

– Хорошо, только не сильно.

– Ты какая-то неправильная, ты должна хоть немного переживать за него, разве нет?

– Просто знаю, что ты не станешь его бить.

– Ладно, не стану, потому что он мне тоже нравится.

Усмехнувшись, я опускаю скейт на асфальт и ставлю ногу на деку.

– Бэйли не злится на тебя, Ник. У нее личные проблемы, она сказала, что сегодня хочет побыть одна.

– Проблемы в семье или с тем Принцем Чармингом, которого она называет своим парнем?

Я не отвечаю и чем дольше молчу, тем шире становится улыбка Ника.

– Я знал. Знал, что она меня хочет.

– Господи. Этого я не говорила!

– Но ты так думаешь. Это ведь само собой разумеющееся. К тому же это было очевидно, меня сложно не хотеть.

Все, мы окончательно потеряли серьезного Ника, который был готов говорить о чувствах.

– Знаешь, я лучше поеду, пока тоже не захотела тебя, – сжав кулак, указываю пальцем за свою спину.

Оттолкнувшись от асфальта, ставлю вторую ногу на деку.

– Эй, Микки! – Зовет Ник, и я оглядываюсь. – Я в команде Джеки.

Иисусе. Отмахнувшись, я отворачиваюсь, но при этом не могу прогнать с губ дурацкую улыбку.