Последняя буква Севера. Книга вторая

У тебя есть полное право быть там и посмотреть, как Рэм будет выделываться перед Эрин, разыгрывая сольные партии на гитаре, которых не должно быть.

Я решаю не торопиться с ответом.

На улице начинает темнеть, мы немного опаздываем, поэтому нам достается место в самом конце переполненной школьной парковки. У входа на стадион небольшая толкучка, Джейк ловит меня за руку и ведет вперед, протискиваясь сквозь людей.

Он несколько раз оглядывается, чтобы убедиться, что я в порядке и не потерялась, хотя куда я могу деться, если крепко вцепилась в его ладонь.

Мы проходим на второй ряд, где нам заняли места Рэм и Оливер. Я взмахиваю рукой в приветствии, а Оливер опускает взгляд на наши переплетенные с Джейком пальцы. В первую секунду мне хочется отстраниться, чтобы Олли не подумал ничего, но я одергиваю себя. Больше не хочу подстраиваться под его мысли и чувства.

Только сев на скамейку, я осторожно высвобождаю ладонь из пальцев Джейка и оглядываю стадион. За все годы учебы я была на игре лишь пару раз, когда Оливер почти силой заставлял меня пойти.

Я пришла сюда только ради Бэйли, потому что сама равнодушна к футболу, плохо разбираюсь в правилах, сколько бы мне ни объясняли, но при всем этом мне нравится тот потрясающий момент, когда все болеют за свою команду и кричат до боли в горле. Это словно делает всех частью одного целого, включая меня.

Единственный спорт, на котором я помешана – уличная лига скейтбординга, женская или мужская – не важно, это всегда завораживает.

В прошлом году Джейк с Ником ездили вживую посмотреть на лигу в Солт-Лейк-Сити и даже видели там Тони Хоука1, который был членом жюри. Я еще никогда в жизни не завидовала кому-то так сильно как этим двоим.

– Если сегодня команда Ника не выиграет, то папаша Ровер окончательно слетит с катушек, – Рэм указывает на мистера Ровера, сидящего на первом ряду. – Не удивлюсь, если он ворвется в мой гараж, чтобы сломать барабанную установку.

Перед началом матча стадион разогревают чирлидерши.

Первыми выходят «Пираньи», они звонко кричат и подбадривают зрителей, трясут помпонами, выстраивают живую пирамиду и с легкостью подбрасывают друг друга в воздух. В такие моменты Пайпер, Айрис и Тиффани каким-то образом обманывают мой мозг и даже начинают нравиться мне. Они похожи на звезд большой сцены, сияющие и улыбчивые, смотрят так, будто любят каждого человека на этом стадионе.

Я замечаю у края поля знакомую фигуру.