Последняя буква Севера. Книга вторая

 – Чем умнее девушка, тем больше анализа и вопросов у нее в голове. Черт, как же меня бесит вся эта влюбленная чушь. – На секунду прикрыв глаза, Рэм сжимает переносицу. – Разве это не должно быть приятно? Я будто болею и медленно умираю изнутри.

– Так чувствуется безответная любовь, – говорю я, вспомнив многолетнюю влюбленность в Оливера. – Однажды это пройдет.

– Через сколько? Можно это как-то ускорить?

– Не уверена. Посоветуйся с парнями.

– Пробовал. Ник предложил посмотреть порно, Оливер посоветовал рассказать ей о своих чувствах и переживаниях, а Джейк начал загонять что-то о темной психологии.

Рассмеявшись, я решаю больше не лезть с вопросами к Рэму, потому что с каждым сказанным словом он раздражается все больше.

В кафетерий заходит Джейк, он держит за воротники двух парней и ведет их как провинившихся детей.

– Был на охоте, Джейки? – спрашивает Рэм, когда Элфорд останавливается напротив.

– Да, поймал двух оленей. – Улыбнувшись, он хорошенько встряхивает ребят.

Парни явно напуганы, они на год или два младше нас, и сейчас Джейк выглядит как их старший брат, который вечно обижает младших.

– Микки, прости за то, что было на Хэллоуин, – говорит один из них, потупив взгляд. – Нас обещали пропустить на вечеринку к Рэму, если мы это сделаем. Если закидаем твой дом.

– Я здесь ни при чем, – вскидывает ладони Рэм.

– В тот день Айрис подошла к нам после уроков и попросила это сделать, сказала, что это месть бывшему. Извини нас.

– Мне казалось, мы договорились, что во время извинения вы оба будете плакать. Рэми, они плачут?

– Не вижу слез, – он закатывает рукава. – Сейчас устроим.

– Не надо! – прошу я, как только Рэм поднимается. – Все хорошо, спасибо, что извинились.

– Валите отсюда. – Джейк отпускает их воротники и отряхивает руки, словно испачкался.

– Как ты узнал, что это они? – спрашиваю я, глядя вслед убегающим парням.

– Эрин рассказала, слышала, как они трепались об этом на парковке перед уроками.

– Моя Эрин? – Рэм касается пальцем своей груди.

– Тебе нравится говорить «моя», даже зная, что это далеко не так, да, Рэми?

– Пошел ты.

В кафетерий заходит Ник, на голову накинут капюшон светло-розового худи, а на лице настолько непривычное выражение холодной злости, что я замираю.

Ник уверенно идет в сторону ПАКТ. Ухватившись за край стола, он сносит его в сторону с такой яростью, что тот переворачивается, тарелки и ланч летят на пол, а девочки вскрикивают.