Последняя буква Севера. Книга вторая

 – Каждый раз, когда ты обещаешь быть паинькой, кто-нибудь обязательно получает по морде. И ты не был скаутом, мать твою.

– Но я мог бы им быть.

– Забери. Свои. Слова. Назад, – чеканит каждое слово Рэм. – Сейчас же, у меня лазанья стынет.

– Хорошо-хорошо. – Рассмеявшись, Джейк делает глоток колы. – Обещаю не быть паинькой.

– И слово скаута тоже забери.

– Ребята, можно к вам?"

"Мы поворачиваем головы на голос Оливера. Остановившись за спиной Рэма, Олли сжимает поднос и ждет ответа, а у меня сердце сжимается от этой картины.

Я киваю, но все, включая Оливера, смотрят на Джейка, и это тот самый момент, когда от его ответа действительно зависит многое и речь не о чертовом месте за столом, речь о группе.

Барабаня пальцами по столу, Джейк вскидывает брови.

– Так и будешь стоять там, как стеснительная девственница? – усмехается он и кивает на пустующий стул.

С облегчением выдохнув, Олли тихо смеется.

– Можешь прямо сюда, – предлагает Рэм, хлопая по своему колену.

Ник наблюдает за друзьями с вымученной улыбкой, сегодня он мало болтает и шутит, да и вообще видеть их с Бэйли рядом друг с другом не препирающимися очень непривычно.

– Сегодня вечером репетиция, – напоминает Оливеру Рэм и лезет в карман за брякнувшим телефоном.

Следом пищат телефоны остальных парней.

– Общая рассылка? – спрашивает Олли.

– Ты теперь тоже блогер? – спрашивает Рэм у Бэйли, и та непонимающе покачивает головой.

Джейк открывает присланную ссылку, и на экране телефона появляется Бэйли, я узнаю за спиной стены цвета морской волны – ее комната.

– Чувствую себя странно, – Бэйли на экране смеется, потирая лоб. – На последнем сеансе терапии психолог посоветовала мне вести видео-дневник, а поскольку мы больше не можем позволить себе психолога, это все, что у меня остается. Что ж, попробуем.

– Черт! – шипит сидящая напротив меня Бэйли. Она оборачивается, чтобы взглянуть на стол ПАКТ, но он уже пустует.

– Кажется, это смотрим не только мы, – говорит Джейк, оглядывая кафетерий, где большинство людей уткнулись в телефоны.

– Первый день прошел ужасно. Люди в Уэст-Мемфисе, черт, мне даже тяжело назвать их людьми. – Следом появляется кадр, где Бэйли уже с другой прической и в другой одежде. – Мне так жаль Микки, она живет в ужасных условиях, не уверена, что я продержалась бы там хотя бы день.