После развода. Новая семья предателя (СИ)

— Ты меня обманула? Ты не вдова, да? Это, что, твой муж, да?

— Если это он, то бывший муж, — сипло отвечаю я, и сердцебиение учащается. — Я же говорила, что тебе стоит уйти… — опять короткий истеричный смешок, — не хочешь спрятаться на балконе?

***

ОЧЕНЬ ВАЖНО! ОБРАЩЕНИЕ ДЛЯ ВСЕХ НЕДОВОЛЬНЫХ ПЛОХИМ И ЗЛЫМ АВТОРОМ!!!

Некоторые читательницы меня сегодня допекли своей святой уверенностью, что автор за 119 рублей обязан облизывать их с головы до ног.

Это не так.

За 119 рублей вы покупаете книгу, а не право кидаться какулями в автора, который требует вести себя корректно под своей книгой: не переходить на личности, не желать детям смерти, не обзывать детей, не устраивать “истерики” с оскорблениями в сторону других читателей.

Это так сложно?

Если да, то я не ваш автор, и я надеюсь, что после этого объявления часть из вас больше не будет читать мои книги. Не надо трепать мне нервы своими обидками, претензиями и агрессией.

Хватит. Общайтесь в такой манере со своими близкими, друзьями, мужьями, детьми, но не со мной и не друг с другом под моей книгой.

Задайте себе вопрос. Позволили бы вы себе в реальности с реальными людьми так коммуницировать? Говорить такими словами, которые вы пишите в комментариях, желать людям то, что вы желаете героям книги, и выражаться теми словосочетаниями, которые вы не стесняетесь печатать буквами.

И еще один вопрос. Что бы вы получили в ответ на подобное поведение? Повторюсь, 119 рублей — это цена за книгу. За историю, а не за право хамить и устраивать истерики в комментариях.

Вы купили текст, а не автора.

Глава 50. Гость?

Паника и страх в глазах Володи, который жестоко обломался с вдовушкой, которая оказалась обычной лгуньей.

Смотрю я на него, и никак не могу представить того, чтобы Роман так паниковал.

Не-а.

Если бы он стоял тут, а в дверь ломился голодный огромный динозавр, то он пошел бы с ним на разборки.

Он бы не испугался ни мертвого, ни живого, ни бывшего мужа красивой “вдовы” с очаровательным носом.

Набил бы морду мужу-динозавру, вернулся и попросил бы чаю.

— Пойду открою, — сажусь, а после поднимаюсь на ноги.

Если бы Рома не испугался, то и я не должна бояться.

Но руки у меня дрожат.