После развода. Новая семья предателя (СИ)

Для девочек он должен был быть тем примером мужчины, за которого точно можно выйти замуж без сомнений.

Но оказалось, что я не права.

Даже хороший муж и идеальный папа может сходить на лево. И не просто сходить, а заделать дочкам сестричку или братика.

По позвоночнику пробегает холодная искра отчаяния.

Я хотела минимум троих детей.

В юности была полна решимости родить пятерых, ведь я хотела большую, громкую и немного безумную семью, а Роман был не против. Ему нравилась эта светлая девичья мечта.

Может, я сейчас проснусь в холодном поту? Мне часто снятся реалистичные кошмары, но, похоже, не в этот раз.

— Что мы дочерям скажем?

Их ждет, наверное, самый жестокий удар в их жизни. Папа окажется предателем.

— Для начала надо нам все обсудить, Лер, — Роман хмурится сильнее. — Не надо девочек втягивать раньше времени.

— Да неужели? — мой голос вздрагивает.

— Ты сейчас начнешь кричать? — немного приподнимает подбородок и в ожидании прищуривается на меня.

— Не думаю, что это поможет.

— Верно, — кивает, взгляда с меня не спуская.

— Но что ты собрался со мной обсуждать? — понижаю голос до шепота. — Ром, чего ты от меня хочешь?

Глава 3. Уходи

— У нас два варианта, — Роман смотрит на меня прямо и мрачно. Скулы заострились. — Лер, давай все обсудим, как взрослые люди. Без истерик.

Я крепко сжимаю в руках вазу с ромашками и молчу. Одно лишнее движение, и я упаду в обморок. Тошнит.

У моего мужа есть любовница. И она залетела.

— Я облажался. Да, — по его лицу пробегает тень ярости. — Я не спорю, Лер, но аборт уже делать поздно.

— Заткнись, — выдыхаю я судорожный шепот. — И проваливай.

— Я тебя понял, — едва заметно прищуривается и усмехается, — значит, у нас все же один вариант. Развод.

Начинает трясти.

Он, что, решил предложить мне забрать его ребенка от другой бабы? Вслух я этот вопрос не задаю, потому что тогда точно закричу. Закричу так громко, что окна повылетают.

— Мне жаль, Лера, что так все получилось, — он встает и продолжает на меня смотреть, — но ведь мы же можем…

— Нет, не можем, — я не моргаю.

С нижнего века соскальзывает слеза и катится к губе.

Мой Рома оказался обычным кобелем.

— Уходи, — шепчу я, и мои вдохи становятся короткими и прерывистыми. — Может, она тебе еще сына родит… которого ты так хотел? М? — с вызовом вскидываю бровь.