После развода. Новая семья предателя (СИ)

И я знаю, что они теперь примут мое любое решение без криков и истерик, потому что мы все понимаем: сегодняшнее утро — это точка невозврата, за которой больше не будет метаний, неуверенности и истерик.

По дорожке семенит Вася, выпуская дым, а затем почувствовав мой взгляд, оборачивается. Замирает и прячет сигарету. Пятится и медленно исчезает из поля моего зрения.

— Ром, — тихо спрашиваю я, — ты сейчас все же бандит или деловой человек?

Он же не тупой.

Он же должен был за эти годы вывести все свои активы из тени и легализоваться.

— Деловой человек.

Я оглядываюсь.

— Ну, если бы ты решила при разводе с адвокатами устроит мне грандиозный разбор полетов, то… — он слабо улыбается, — у меня несколько лет все чисто… — вздыхает.

— Скольких людей ты убил?

Рома опускает лицо, хмурится, а после смотрит на меня:

— Одного, Лер.

Глаза черные-черные.

— Одного, — повторяет он. — Знаешь, с людьми довольно легко договорится, если… — делает паузу и у него лицо дергается, — Лер…

— Договаривай.

— Если сломать коленную чашечку.

— Наверное, это больно.

— Очень.

Разворачиваюсь к Роману и скрещиваю руки на груди:

— А прихвостней…

— Не прихвостни, Лер, — перебивает меня Рома. — Семья.

Я вскидываю бровь, и Рома взгляда не отводит.

— Семья, о которой ты нам не говорил, — усмехаюсь я. — Семья из кучи страшных здоровых мужиков.

— Ты бы не поняла, но они мою жопу не раз прикрывали, Лер, — Рома пожимает плечами.

— Если я потребую от них избавиться… — я иду на небольшую провокацию, чтобы нырнуть в душу Романа поглубже, и понять, на что он готов идти ради меня.

Как ему дороги страшные мужики, которые прикрывали ему жопу, и насколько он серьезен в своих словах, что они — семья?

Он одобрительно усмехается и делает ко мне несколько шагов. Я все еще не дергаюсь и не отступаю. Встают вплотную и касается щеки:

— Тогда я считаю, что ты должна будешь присутствовать на нашем разговоре о том, что они… ммммм… уволены, — прищуривается.

Я недоуменно моргаю:

— Чего? Просящие глазки?

— Да. И вот это жутко, Лер, — его пальцы уже на моей шее, а голос становится тише.

Увы, но я его сейчас обломаю с его нежностями и учащенным дыханием.

— Что с Наташей, Ром? — я не моргаю.

Он резко отшатывается от меня, закрывает глаза и медленно выдыхает:

— Уточни вопрос, — сжимает руку в кулак и медленно опускает его.