Порванная струна

Взглянув на спину водителя, Ковригин похолодел: вместо стриженого светлого ежика Виталика, шофера-телохранителя, он увидел незнакомый темный затылок. Неужели охрана проглядела и Ковригин попал в ловушку, не успев нанести первый удар Пал Палычу?

Он полез под мышку, где в кобуре уютно покоилась «беретта».

– Не нужно, Юрий Иванович, – негромко проговорил водитель, снижая скорость и сворачивая к тротуару, – вы ведь хотели со мной поговорить.

Водитель развернулся на сиденье и взглянул Ковригину в глаза.

Холодок пробежал по спине Юрия Ивановича. Это маловыразительное восточное лицо с холодными узкими темными глазами было необыкновенно спокойно. Живые люди не бывают так спокойны.

– Шаман?! – полувопросительно произнес Ковригин, уже понимая, что это именно он, легендарный и загадочный бандит, почти одиночка – его группировка была смехотворно мала и, если бы не удивительная личность лидера, не играла бы в городе значительной роли. Но о самом Шамане рассказывали такое, во что почти невозможно было поверить.

Он мог проникнуть куда угодно, никакая охрана, никакая суперсовременная система защиты не могла ему помешать. Если Шаман приговаривал кого-то к смерти – приговоренному оставалось только закупать цветы и водку на собственные поминки.

И этот человек сидел сейчас на переднем сиденье ковригинской «БМВ», глядя на Юрия Ивановича своими холодными невыразительными глазами.

– Что, Арик уже успел с вами связаться? – несколько суетливо и многословно осведомился Ковригин.

Шаман презрительно скривил рот и тихо проговорил:

– Арик со мной не связывался. Со мной не надо связываться. Если со мной хотят поговорить и если разговор мне интересен – я прихожу. О чем вы хотели поговорить?

– Пал Палыч, козел мелкий, зарывается… Сжег мой груз на таможне… Я своих людей не могу подключить, разборки начнутся, в городе будут недовольны, а вы стоите выше всех этих… понятий…

– Понятно. – Шаман чуть заметно усмехнулся самым краешком рта.

 – Вашему Арику Маленький Паша явно не по зубам. А мне на эти понятия действительно наплевать. Хорошо. Я разберусь с Пашей. За это я хочу две вещи: из Пашиного хозяйства я возьму под себя казино «Юрмала», а вы мне отдадите шведский меч. Я очень люблю оружие.

– Какой меч? – переспросил Ковригин, тут же поняв, что сморозил глупость: с Шаманом хитрить нельзя, а не вовремя взыгравшую жадность нужно душить в зародыше.