Порванная струна

– Не понимаю, – недовольно поморщился Ковригин, – вы мне угрожаете, что ли? Это же просто смешно. Во-первых, вы сами попросили меня о встрече, сами пришли ко мне… С чего вы вообще взяли, что вам что-то может у нас угрожать?

Я пожал плечами и осторожно ответил:

– Я вовсе не думаю, что мне что-то угрожает. Просто мы живем в такое ужасное время… сейчас на улицу-то выходить страшно, не то что входить в такой роскошный особняк. – Я окинул взглядом княжеский кабинет Ковригина. – Я же говорю вам, что подстраховался так, на всякий случай.

Ковригин отвернулся и бросил выразительный взгляд на человека-бритву. Тот переступил с ноги на ногу и состроил мину абсолютной невинности.

– Итак, – снова заговорил Ковригин, – мы вполне оценили вашу осторожность и предусмотрительность. И теперь ждем не дождемся, когда же вы наконец расскажете о причинах своего визита.

Я вынул из кармана факс и протянул его Ковригину. Факс Надежда с большими предосторожностями выпросила у соседки своей матери, мотивировав свою просьбу тем, что это поможет выяснить, что случилось с ее племянником.

Ковригин уставился на листок, сначала, видимо, не понимая, что за документ лежит перед ним, но вдруг лицо его преобразилось. Он поднял на меня глаза и совсем другим, трезвым и заинтересованным, голосом сказал:

– Откуда у вас этот факс?

– Это длинная история, – ответил я, – я расскажу вам ее позже, когда не будет более неотложных дел.

Ковригин посмотрел на меня с еще большим интересом и проговорил:

– Молодой человек, вы, случайно, не ищете работу? Я мог бы сделать вам очень привлекательное предложение. Вы меня определенно заинтересовали.

Я чуть заметно улыбнулся и ответил:

– Предпочитаю свободу."

"Ковригин нажал кнопку селектора и сказал:

– Даша, зайдите ко мне!

Секретарша впорхнула в кабинет, наполнив его парижскими ароматами и тропической сексуальностью.

– Что вы хотели, Юрий Иванович? – захлопала она ресницами.

Ковригин молча протянул ей факс. Красотка уставилась на него как баран на новые ворота… ну как овца. Она явно ничего не понимала.