Порванная струна

Сева все-таки парень тренированный и, даже получив мой тройной удар, стоял в нормальной боевой стойке, полусогнув ноги и выставив левую чуть вперед. Ну, я и ударил его в колено опорной правой ноги – ее не уберешь, на ней весь вес. Такой удар в колено окончательно лишил его преимуществ роста, да и вообще после такого быстро не соберешься. А я, не останавливаясь на достигнутом, снова пошел в атаку и, воспользовавшись тем, что он раскрылся, нанес ему хороший удар прямой ладонью в кадык.

При ударе важна не сила, а резкость – все равно мне с моим петушиным весом мощного удара не нанести, а вот резкий – это запросто.

Вот именно такой у меня и получился: выбросил вперед на резком выдохе расслабленную руку, напряг ее в последний момент, чтобы стала как железная, и воткнул Жеребцу в кадык.

Сева отлетел к стене, сполз по ней на пол и затих, не подавая признаков жизни. Честно говоря, мне его даже стало жалко. Он же просто выполнял свои служебные обязанности. Работа у него такая.

Однако размышлять на все эти темы мне было некогда, надо было срочно смываться. Я бросился прочь по коридору, пока на помощь Севе не подоспели его коллеги-братки. Лифтом пользоваться не хотел по причинам, которые уже перечислял, и добежал до лестницы. По этой лестнице кто-то уже с грохотом мчался мне навстречу.

В любом единоборстве – хоть восточном, хоть западном – главный принцип – это использовать движение противника: если он бежит вниз – надо ему помочь. И еще один принцип – превращать достоинства противника в недостатки, а свои недостатки – в достоинства. Я снова воспользовался своим малым ростом, присел, сгруппировался и, как мячик, подкатился противнику под ноги. Он не успел затормозить, перелетел через меня и загремел вниз по лестнице, пересчитывая головой все ступеньки.

Разглядывать результат своих действий мне было некогда: я взлетел на первый этаж, потом, вспомнив разговор Жеребца с Ахметом, – на второй. Бросился было по коридору, но навстречу мне, громко топая, бежали уже двое здоровенных «быков». Я развернулся на ходу и снова побежал вверх по лестнице.

Следом за мной лестница гремела от топота ног.