Порванная струна

– Игра на скрипке требует железного здоровья, – заметила Соня, смеясь, и в это время зазвонил телефон.

Она мгновенно побледнела и вскочила на ноги. Затем медленно, как будто к ногам у нее были привязаны пудовые гири, подошла к аппарату. Я внимательно наблюдал за ней снизу с ковра на полу. Соня прикоснулась к трубке так, как будто это была если не ядовитая змея, то жаба или дохлая мышь. Хотя я лично против жаб ничего не имею, они очень полезные создания. Вот крысы – это неприятно.

Соня ответила, послушала немного, потом лицо ее внезапно осветилось радостью, и она положила трубку.

– Репетицию отменили! У меня весь вечер свободный! Ты останешься подольше?

У меня была куча дел, но когда девушка смотрит такими глазами, только полный идиот скажет ей, что занят."

"Весь вечер мы проболтали. То есть сначала мы выпили по три чашки кофе и как-то незаметно съели все конфеты. Потом Соня сказала, что хочет есть, и я помогал ей жарить курицу. Пока она готовилась, Соня в комнате открыла потертый кожаный футляр и показала мне скрипку.

Я раньше не только не держал никогда в руках скрипку, но и не видел ее близко. Вблизи оказалось, что это очень интересная штука, даже есть в ней что-то загадочное. Соня рассказала, что скрипка имеет две половинки – верхнюю и нижнюю. И они обязательно должны быть из разных пород дерева. И что собственно звучание скрипки зависит от лака, которым покрыто дерево. И что итальянский мастер Амати придумал в семнадцатом веке секрет лака, который так и не передал своему сыну, так что лучшие скрипки Амати сделаны в семнадцатом веке.

Почему-то, когда хотят сделать комплимент скрипачу, говорят, что скрипка в его руках поет как живая. Мне всегда было непонятно, что конкретно они имеют в виду. Поет как живая – кто? Если как птица, то совсем не похоже. А если как женщина, то вы меня извините, не всякая женщина хорошо поет. А если у нее слуха вообще нету? Люди, сами того не сознавая, отпускают артисту весьма сомнительные комплименты.