Поручик Империи

Но эмоции сделали свое черное дело, и ефрейтор не выдержал. Тем более что только что Максим приказал стрелять Хоботову, а тот отказался. Не ему, но приказал.

– Что?! – удивился Максим.

– По ее милости мы и голодали. Эта стерва притаскивала нам не еду, а помои кухонные. Да и те вываливала в корыто для свиней. А потом смеялась и что-то говорила. Но мы не разумеем по-ихнему.

– Русиш швайне?

– Похоже, – кивнул ефрейтор.

– Вот тварь… – тихо произнес Максим. У него в голове просто не укладывалось сказанное ефрейтором.

Глава 6

29–30 августа 1914 года, где-то в Восточной Пруссии

Задерживаться на месте разгрома этого мини-каравана не стали. Слишком много шума.

Разве что, проезжая мимо подводы, на которой уезжала Марта, Максим решил остановиться. Женщина упала в сторону от дороги. И ему хотелось проверить, чем закончилось дело.

Спрыгнул из кабины на землю. Обошел телегу.

Лошадь после того выстрела еще немного протянула подводу. Так что Марте, судя по кровавому следу на траве, пришлось немного проползти, чтобы укрыться за телегой. И сейчас она сидела, прислонившись к колесу и зажимая рану рукой. Опасная позиция. Но эта ломовая лошадь была умной и флегматичной. Просто так бы дурить не стала. Он это заметил, еще когда они останавливали Карла с пленниками. Видно, животинка была привыкшая к стрельбе.

Винтовочная пуля пробила женщине самый верх трапециевидной мышцы, прямо возле шеи.

Марта молча смотрела на подошедшего русского офицера. Все ее тело трясло мелкой дрожью, но она ни словом, ни жестом не постаралась защититься или о чем-то попросить. Просто смотрела Максиму в глаза обреченным, полным тоски и ужаса взглядом, готовясь принять свою судьбу.

Он постоял так секунд десять. А потом поднял пистолет, прицелившись ей в лоб. Марта зажмурилась и сжалась.

Бам!

Пуля пробила подводу рядом с ее головой. Женщина сильно вздрогнула и открыла удивленные глаза. Лошадь же лишь всхрапнула, мотнув головой, в очередной раз демонстрируя свою привычность к выстрелам.

Марта уставилась на Максима глазами, расширенными до предела. В них было столько эмоций. Столько молчаливых вопросов.