Поручик Империи

Вам удалось установить его личность?

– Никак нет.

– Что, совсем ничего?

– Я поднял списки поручиков всего нашего корпуса. Нашел несколько Максимов. Но они живы и здоровы. Возможно, портсигар – подарок близкого человека. И его зовут как-то иначе. Либо он не из нашего корпуса. Но тогда непонятно, что он делал на территории дивизии.

– Это плохо, очень плохо… – покачал головой Артамонов.

– Я опросил раненого полковника.

– Андрея Петровича?

– Так точно.

– И что?

– После его рассказа Максим мне не видится обычным пехотным поручиком.

– Вот как? И почему же?

– Прекрасно образованный. Уровень образования намного превосходит выпускников наших военных училищ. Уверен в себе. Жесткий. Циничный. Решительный. Такие качества у поручиков обычно не встречаются. Кроме того, у Андрея Петровича сложилось впечатление, что Максим воевал.

– Ха! – не удержался генерал от столь очевидной игры в «капитана очевидность». – Судя по результатам его действий, это безусловно. Вот только где?

– Полагаю, что он мог в последней войне на Балканах поучаствовать.

– Он православный?

– Креста на нем полковник не видел. Хотя поручик, умываясь, снимал тельную рубаху. Но он мог и потеряться, как и документы. В любом случае Максим изредка крестится, по православному обычаю.

– Кстати, а как там Андрей Петрович?"

"– Неплохо. В лазарете сказали, что его рану кто-то недурно обработал. Со слов самого полковника, это сделал лично Максим Федорович, предварительно обложив матом тех, кто накладывал ему повязку.

– Что-то еще? – задумчиво спросил генерал. У него в голове пока не очень укладывалось то, что он слышал.

– Андрей Петрович передал со слов Максима, что это была его первая операция. Никогда не практиковал. Просто видел и примерно представлял себе, что нужно делать.

– Импровизация?

– Так точно, – кивнул адъютант. – Импровизация.

– М-да… – покачал головой Леонид Константинович, адъютант же продолжил:

– Немецким языком он не владеет. Скорее всего говорит по-английски.