Поручик Империи

Освещение сильно сбавило интенсивность, погружая все вокруг в легкий полумрак. Пока еще не сильно мешающий, но грозящий в ближайшие десять-пятнадцать, может быть, двадцать минут смениться настоящими сумерками. А люди вокруг? Они замерли и уставились на него. Словно увидели что-то совершенно невероятное.

Внимание поручика привлекла группа с золотыми погонами. К ней-то он и направился. Выбрал визуально «особь» с самым высоким формальным рангом, подошел и, молодцевато щелкнув каблуками и отдав честь, произнес:

– Ваше высокопревосходительство, разрешите обратиться?

– Обращайтесь, – устало кивнул этот генерал.

– Вы генерал Артамонов Леонид Константинович?

– Я.

– Моим отрядом был разгромлен штаб 1-го германского корпуса, взята документация и пленен генерал Герман фон Франсуа с четырьмя офицерами его штаба. Кому прикажете их сдать?

– Вы шутите? – чуть охрипшим голосом переспросил генерал.

– Никак нет, – ответил Максим. А потом повернувшись к колонне, крикнул Васкову: – Выгружай пленных.

И если поначалу генерал и окружавшие его офицеры были просто потрясены дерзостью наглого поручика, посмевшего врать ТАК самозабвенно, то, увидев Германа фон Франсуа, связанного и с повязкой на глазах, просто выпали в осадок.

– Алексей Сергеевич, – наконец произнес Артамонов, обращаясь к одному из полковников, стоящему рядом с ним. – Примите пленных и документы.

– Есть! – козырнул назначенный исполнитель и с явно посветлевшим лицом бросился выполнять почетную миссию."

"Да и чего бы ему не радоваться? Ведь уничтожение штаба корпуса полностью расстраивало его управление.

Дело в том, что генерал Самсонов не был ни дураком, ни бездарностью, протежированной кем-то столь высоко. Отнюдь. Он и в Русско-японскую войну проявил себя очень хорошо, став, по отзывам коллег, лучшим кавалерийским офицером войны.

Если говорить очень грубо и сильно упрощая, то весь кризис Восточно-Прусской операции сводился к двум факторам.