Поручик Империи

Максим же знал не больше, чем мог почерпнуть из школьного курса физики и каких-то баек автолюбителей старшего поколения. Сам-то он больше автосервисам доверял, не решаясь залезать в нутро автомобилей начала XXI века. Слишком уж много там было электроники.

Подогнали легковой автомобиль, подсветив его фарами капот. Благо что он имел боковые дверцы, откидываемые вверх. Стало не так темно. Но те, кто лез к двигателю со стороны источника света, закрывали его собой. А другие все равно ничего не видели из-за непрозрачности стали и чугуна.

«Погадав на кофейной гуще», решили просто последовательно перебирать подсистемы двигателя, которые могли отказать. Свечи, зажигание, карбюратор и так далее. В общем-то не очень сложный процесс. Однако, как известно, «у семи нянек дитя без глаза». Вот и тут. Набежав всей толпой, они больше мешали друг другу, чем помогали. Да галдели как сороки. Лезли лапами куда ни попадя. Ну и так далее, и тому подобное.

"В общем – возня продлилась до рассвета, когда наконец-то удалось завести грузовик. Что с ним было? А хрен его знает. При их уровне квалификации, никто из них ничего внятного выдать не смог. Завелся и хорошо.

Пришлось принимать пищу, завтракая. И двигаться дальше, кляня очень не вовремя произошедшую поломку. Увы, но ночь оказалась безнадежно упущена. Что Максима совершенно не обрадовало. Да и топлива пожгли – кучу. Ведь движки колонны всю ночь молотили на холостых оборотах. Хорошо хоть в комендатуре Лёбау удалось заправиться «под завязку», иначе бы совсем беда.

Личный состав был измучен и требовал отдыха. Но рассиживаться было смерти подобно. Слишком быстро все вокруг менялось. Да и офицеры штаба армии наверняка возбудились и задергались, напрягая всех вокруг. Поэтому он решил прорываться как есть. Да вот беда. Усталость притупила бдительность. И если во время рывка 27 августа колонна останавливалась у каждого непросматриваемого поворота, у каждого холма, скрывающего собой возможную опасность, то теперь они просто ехали вперед со слегка ошалелым видом.

Колонна успела пройти километров десять, не больше, когда достигла очередного перелеска. Густо заросший деревьями и кустарником, он выполнял функцию барьера, защищающего поля от ветра. Очень неплохо защищал, но что там за поворотом, разглядеть не давал совершенно. А дорога, разумеется, именно за него и поворачивала.