Порожденная грехом. Часть 2

 — Позвони мне, если тебе понадобится моя помощь, хорошо?

Грей встретил мой взгляд и кивнул.

Я надеялся, что он действительно примет мое предложение.

— И навещай маму время от времени. Она волнуется.

Гуннар встал и вышел вслед за мной из хижины.

— Сейчас у тебя больше врагов, чем друзей, Мэд. Убедись, что ты знаешь, кто есть кто. Твое место здесь. Надеюсь, тебе не понадобится много времени, чтобы понять это. Нам бы пригодился такой умный лидер, как ты, чтобы восстановить разрушенное.

Я натянуто улыбнулся.

— Вы прекрасно обойдетесь без меня.

Я повернулся и вернулся к своему мотоциклу. Я не мог отрицать этого. И не был уверен, что не буду скучать по такому образу жизни. Чувство свободы, братства, как это было в первые годы, когда я стал членом «Тартара». Я мало что знал о жизни Фамильи, а то, что знал, казалось наполненным старомодными традициями и лицемерными правилами. Я не был уверен, смогу ли я вписаться туда, но ради Марселлы я бы попытался.

Но сначала, прежде чем я смогу даже подумать о работе в Фамилье, а тем более попытаться вписаться в семью Витиелло, мне нужно серьезно поговорить с Амо, мать его, Витиелло.

МарселлаЧтобы отвлечь меня от случившегося, мама пригласила меня на день спа. В последнюю минуту она записала меня в наш любимый салон, студию по маникюру и спа-салон.

— Все будет как прежде. Ты забудешь обо всех своих заботах, — сказала мама с доброй улыбкой.

Но все было не так, и я не забыла. Мы не пошли через парадный вход, как раньше, а пробрались через служебный вход сзади, накинув на голову капюшоны, как преступники, избегая любопытных глаз.

К этому времени пресса уже узнала о моем спасении, а поскольку адвокат папы опубликовал лишь очень короткое, ничего не значащее заявление, спекуляции стремительно росли. После утечки видео с моей обнаженной натурой все в стране заговорили о моем похищении. Сохранить это в тайне было невозможно даже для отца, и теперь все хотели знать как можно больше о моем возвращении.

Один из наших телохранителей прогнал папарацци, прятавшегося за мусорными баками, разбив его, несомненно, дорогую камеру и бросив ее обратно мужчине, который поспешил скрыться.

Мама сжала мою руку и улыбнулась, когда мы, наконец, сняли толстовки в спа-салоне. В холле пахло лемонграссом и мятой — знакомый запах. Я уже сбилась со счета, сколько раз мы с мамой проводили здесь девичий день.

— В конце концов, пресса и все остальные забудут о том, что произошло, Марси.