Зловещий трофей

— Ты же должен понимать, Семен Агафонович, что всякой должности обязано быть соответствие, — спокойно, с мягкой назидательностью произнес полковник. — Дали тебе полк в ноябре прошлого года, а вместе с ним и новый «Виллис» — езди на здоровье. А у меня дивизия. Стало быть, и сиденье под задницей должно быть помягче — пользуюсь стареньким «Опелем» со спиленной крышей. Как это по-ихнему? Кабриолет!

— Так нешто я не соображаю, товарищ полковник?. — пожал плечами майор. — Я и не собирался восстанавливать этот «Хорьх».

Прогулявшись вдоль заколоченных досками окон, Кононов чиркнул спичкой, закурил папиросу.

— Это ты правильно сделал, что восстановил технику. Ты пойми: я ж тебя не ругаю, — одобрительно прогудел он. — Да и «Хорьх» распроклятый не себе забираю — не по Сеньке, как говорится, шапка.

— А я что? Я согласный: забирайте его с богом. Я вам только «спасибо» скажу.

— Значит, договорились?

— Договорились, товарищ командир.

— Не обижаешься?

— Нет, что вы!

— Ну и славно. Значит, давай договоримся так: возвращаешься в расположение полка на «Хорьхе» и на ночь сдаешь его механикам — пусть они как следует подлатают пробоины. А утром пусть твой Епифанов пригонит его ко мне в дивизию.

— Понял, товарищ полковник. Разрешите идти?

— Нет, постой. Блюдо мадьярское понравилось? Только честно!

— Понравилось, товарищ полковник. Ей-богу, понравилось!

— Тогда вот, держи. — Кононов протянул котелок. — Кушай на здоровье. Больше не задерживаю…

* * *Как ни странно, в полк Семен Агафонович возвращался в добром настроении. Подарок старлея Скрипкина с самого начала не лег ему на душу — ни разу в своей жизни деревенский мужик Стародубцев не получал дорогих подарков.

Потому, усевшись утром в кабину «Хорьха», вместо предвкушения радости и душевного подъема ощутил неприятное беспокойство. Теперь же, когда судьба красивого немецкого автомобиля разрешилась в пользу командира корпуса, с плеч майора будто свалился тяжелый гнет.