Зловещий трофей

Ты в отчаянии, ведь любопытные железнодорожники могут залезть на платформу, «потрогать и изучить» интересный экземпляр и случайно обнаружить тайник. Но поделать с этим ты ничего не можешь.

— Так-так-так, — оживился Иван. — И, получив через какое-то время свой разбитый «Хорьх», я не нахожу под днищем золота, верно?

— Истину глаголешь. Ты кипишь от негодования и готов выпустить кишки кому угодно. Однако, поостыв, придумываешь план действий, благодаря которым золото должно снова вернуться к тебе.

Начинается твоя жатва. Сначала ты даешь ремонт машине, потом окольными путями выясняешь, кто из железнодорожников имел отношение к эшелону и к платформе с «Хорьхом»…

— Постой, а почему Фишер убивал служащих двух станций, а не одной?

— Вероятно, сначала эшелон прибыл на станцию Лихоборы, а потом его перевели на Владыкино. Или расформировали и во Владыкино перекатили одну платформу с «Хорьхом» — это легко выяснить.

— Справная версия, — оценил Старцев.

Настроение его заметно улучшилось, глаза загорелись. — А дальше он, стало быть, выслеживал конкретных работяг, допрашивал, убивал и устраивал форменный обыск по домам, сараям и складам, где те работали.

— Точно. Он был уверен, что это они украли и припрятали его золотишко.

— Здорово вы все расписали, Александр Иванович! — похвалил с переднего сиденья Костя Ким. — Как думаете, нашел он золото или нет?

— А сам-то как считаешь?

— Нашел, раз смылся в неизвестном направлении.

Ведь «Хорьх», скорее всего, никто не угонял. Сам заныкал его где-нибудь. Вот на нем и уехал."

"— По поводу «Хорьха» ты прав. — Старцев достал из кармана папиросы. — Угнать свою машину он никому и никогда бы не позволил — сам большой специалист в этом деле, к тому же до предела осторожный. Это раз. И колеса ему по любому нужны — это два. На костылях далеко не убежишь, да и золото на себе таскать — сомнительное удовольствие.

Там тридцать семь кило, а с его ногой это непосильная ноша… Ну а ты, Саня, что скажешь: взял он золото?

Секунду подумав, Васильков твердо ответил:

— Нет.

* * *— …В ночь на 15 декабря 1944 года по приказу штаба 3‑го Украинского фронта в немецкий тыл в район озера Балатон было отправлено несколько групп дивизионных разведок, — заглядывая в блокнот, докладывал Олесь Бойко. — В их числе была группа майора Павлова Петра Николаевича.