Попаданка со стажем

Пока он на моей стороне, я буду его надёжным другом.

Карета трогается.

Я сдвигаю край шторы так, чтобы видеть в узкую щель полоску улицы. За окном проносится обычная городская суета.

– Хочешь стать моей второй личной горничной, Шини? – прямо спрашиваю я.

– Госпожа, я ведь уже не девочка. После фестиваля Света госпожа Мираль поручила бы мне новую работу. А какую, кто знает? Старшей прачке помощницы не хватает, на кухне посудомойка нужна. Быть горничной при госпоже очень большая удача.

– Я подумаю, как забрать твой контракт.

– Спасибо, госпожа! – Шини подпрыгивает на сиденье, смущённо ойкает и затихает.

Остаток дороги проходит в тишине. Шини не смеет заговаривать первой, а я молчу, смотрю на мелькающие в щёлке лавочки, рестораны, стоянки рикш. Карета сворачивает в жилой район и вскоре останавливается перед домом Ламбрин.

Шини, дождавшись моего кивка, открывает дверцу, выходит первой и подаёт мне руку. Дверь дома распахивается, на улицу выскакивает Ата.

– Госпожа!

Я оставляла её с господином Енцем.

– Что-то случилось, Ата?

– Юная госпожа! Господин вернулся!

Позабыв, про грацию и приличия я буквально выпрыгиваю из кареты.

– Что ты сказала?!

– Госпожа, ваш отец приехал.

Глава 26

Отец?!

Но я не ждала его так быстро!

– Юная госпожа, ваш отец, как только узнал, что с вами случилось несчастье, а свадьба была сорвана, в тот же день передал дела своему помощнику, бросил всё и помчался в столицу верхом.

Верхом гораздо быстрее, чем с комфортом в экипаже, да? Естественно, да.

– Отец!"

"Я бросаюсь в дом, потому что именно так должна отреагировать раскаявшаяся в своих ошибках любящая дочь. Буду… притворяться. К отцу Нишаль у меня сложное отношение. С одной стороны, он оставил Нишаль. Возможно, из лучших побуждений. Но он так и не понял, что люди, которым он доверил малышку, непоправимо ей навредили. С другой стороны, он никогда не жалел на Нишаль денег, принимал свою дочь такой, какая она была и не пытался давить. Ему не нравились её украшения, обилие косметики, но он только вздыхал и терпел.

И терпел её прохладное отношение, граничащее с грубостью. Тётя и Тиана на пару исподволь приучали Нишаль к мысли, что они, а не отец, её настоящая семья. Однажды, Нишаль было около десяти, отец хотел забрать её с собой, но Нишаль закатила уродливую истерику с криками, проклятиями, швырянием всего подряд и отказалась уезжать от тёти. Ещё и крикнула в запале, что тётушка ей как родная мать стала.