Попаданка на 30 дней

Великий легко преодолел разделяющее нас расстояние и, приподняв мой подбородок, впился в губы сладким, но достаточно жестким поцелуем. Отстранившись, он хрипло проговорил: — Держись от него подальше.

Не сразу поняла, о чем он, ведь его поцелуи часто выбивают все мысли у меня из головы, а когда осознала... разозлилась. Чисто из вредности хотелось теперь держаться к Халифу поближе, но я все-таки не совсем безмозглая дура, к тому же разговариваю с Великим. Поэтому поклонилась и заверила:

— Как скажет мой повелитель.

— Хорошо, — не заметив или сделав вид, что не заметил моей обиды, сказал Великий.

— Я могу погулять по цитадели?

— Как будет угодно моей фасхаати, — с усмешкой вернул почти мои же слова Рейтан и, отвернувшись, начал раздеваться.

Не захотев и далее оставаться рядом с ним, я выскочила в коридор. Нельзя терять время! Пора искать библиотеку.

Глава 18

— Библиотека? — удивился монах, которого я встретила в одном из коридоров.

"Не сразу поняв, о чем говорит старец в капюшоне, я оглянулась, и запоздало заметила, что стены местами исписаны, точнее, выгравированы, причем текст на них не стирается — видимо, защищен заклинаниями. Заметив мое неприкрытое удивление и интерес, монах довольно продолжил:

— Стены обители — ценнейшие страницы. Многие монахи записывали на них свои воспоминания и размышления. Мы не пользуемся книгами — мы передаем знания и опыт из уст в уста, а если хотим что-то увековечить, то пишем на стенах.

Очень интересный способ общения между поколениями! А ведь знания монахов обширны, наверняка есть секретные знания, которых, разумеется, нет на стенах. Немного поразмыслив, я задала следующий вопрос:

— Возможно ли будет поговорить с вами, если что-то для меня останется непонятным? Казалось, монах даже усмехнулся, раскрыв мой план.

— Вы так жаждите отречься от земных благ и вступить в ряды хранителей?

Намек я поняла и потому замотала головой.

— Нет, пока меня прельщает темная сторона.

Решив не отвечать, монах обошел меня и направился дальше по коридору-улице. Люди, проходящие мимо, обращали на меня внимание, иногда даже перешептывались — но без злобы, просто с неподдельным интересом.