Попаданка на 30 дней

Считалось, что этот звук провожает умершего на тот свет.

В существование которого я начинала верить, как и в богов."

"Двери открылись, и вошел повелитель. Он тоже был весь в белом, даже обувь, вот только голову его ничто не укрывало: темные волосы мягкими волнами ложились на плечи, а чело обхватывал венец. Он осмотрел меня беглым взглядом и подал руку. Я подошла к нему, но не спешила принимать приглашение.

— Разве вы должны пройти процессию не с Падмой?

— Она пока не жена, — ответил Рейтан.

Она хотя бы когда-нибудь станет женой.

— Кто такая фасхаати? — прямо спросила я, пытаясь совладать с собственными эмоциями.

— Это так важно? — Он начал что-то подозревать, но выглядел при этом расслабленно и как всегда великолепно. — Ты в моих покоях, в дорогой одежде, с личной служанкой. Что тебе еще нужно?

Многое. Мне нужно слишком многое.

— Я ведь не жена, — прошептала я.

— И никогда ею не будешь, — припечатал Рейтан, но не выбил у меня почву из-под ног, потому что я уже знала об этом.

Я усмехнулась.

— Сказка была слишком короткой, о Великий, — произнесла я и все же вложила свою ладонь в протянутую руку, потому что кто я такая, чтобы противиться своему господину?

— Лиля...

— Не стоит, — ответила я. — Думаю, нам нужно поторопиться.

Он не ответил, но наградил взглядом “поговорим позже”, после чего мы вышли из покоев.

У каждого Великого была своя небольшая процессия со свитой, выстраивались в порядке номеров хааспатов, что ни в коей мере не говорило о статусности — все Великие были равны между собой.

Когда мы с Великим подошли к ожидающей нас свите, я получила неприязненный взгляд Падмы, однако она улыбнулась и склонилась перед Рейтаном. Падма встала слева от Великого, в то время как я — справа, после чего прозвучал звук, похожий утробный рык, из огромного изогнутого рога и процессия двинулась.

Ворота дворца распахнулись. Процессия была пешей, даже Великие ехали не в повозке, а шли пешком, выражая свою беспомощность перед сокрушительной силой смерти. Гроб с телом был впереди, его держали на носилках с балдахином, а вокруг него плакали женщины: как я поняла наложницы, жены и сестры. По улицам выстроились жители: кто-то плакал, другие просто склонялись и поднимали ладони вверх.