Попаданка на 30 дней

Подойдя ближе, мужчина приподнял мой подбородок и запечатлел на губах поцелуй. Я едва не потянулась следом, когда он отстранился. Чувствовала я себя неопытной школьницей, к тому же прижимающей к груди книгу и смотрящей восхищенно. По-другому смотреть на Рейтана я не умела: глаза невероятного шоколадного оттенка с желтыми вкрапинками, которые на солнце становятся расплавленным золотом; пышные ресницы, тень от которых падает на щеки; полные губы, которые умели быть нежными — это я знала наверняка.

— Скучала? — спросил Рейтан-с-завышенным-самомнением.

Впрочем, ему можно.

— Мне некогда было скучать, — гордо ответила я. — Я изучала религию. Это оказалось интереснее, чем я могла подумать, — Рейтан улыбнулся и развернулся ко мне спиной, направившись в ванную. Я продолжила: — Интересно, а куда ушла Шадари?

Рейтан застыл и медленно повернулся ко мне.

— А что говорила твоя религия? Куда пропала Шадари?

Ох, откуда же мне знать? В моем мире вообще такого нет. Религия у нас слишком разрозненная для каждого народа, но как я поняла боги в этом мире были слишком реальными, поэтому они существовали у всех народов, просто носили разные имена и подкреплялись другими обычаями и нравами.

— Все молчат, — выкрутилась я, и Рейган задумчиво кивнул.

Он не ответил. Просто направился в ванную. А как же рассказать? Или он тоже не знает? Что-то сильно сомневаюсь в этом. Он выглядит как мужчина, который знает намного больше, чем говорит.

Услышав шум воды, я вдруг опомнилась. Эм, это что же получается? Я в его покоях, он в ванной, сейчас выйдет и мы... постель-то одна. Я бросила на кровать затравленный взгляд. Широкая, устойчивая. Так, а про устойчивость это я к чему?!

Прислушиваясь к шуму воды, я нарезала круги по комнате, совершенно не представляя, куда податься, когда услышала шум и стуки. Доносились они из шкафа. Резко распахнув створки, я увидела лемура, который рылся в моих новых вещах.

— Боюсь, это не твой размер, — произнесла я, и посланник поднял на меня растерянный взгляд.

— Если бы у тебя был мой размер, в постель к Великому тебя бы не пустили, — ответил Фарик, ни капли не смутившись, и подал мне часть женского гардероба.