Попаданка для дракона

Вместо этого он задумчиво кивнул, соглашаясь с какими-то своими мыслями, и тихо тронул поводья. Чубарый отозвался довольным фырканьем и неспешно побрел дальше, будто ничего и не произошло.

Постепенно свет фонаря стал более приглушенным, лес тихо перешептывался, будто стесняясь нарушать тишину, старая телега мирно покачивалась. Усталость, которую до этого удавалось держать под контролем, медленно, но верно, расправляла крылья. Этот сложный день все-таки одержал надо мной верх. Я прикрыла глаза всего ни минуточку, и сама не заметив как, провалилась в тревожный сон.

В том сне мне явился янтарный город, раскинувшийся в долине среди зеленых холмов. Высокие шпили подпирали облака, сквозь которые проглядывало солнце, редкими бликами играя на позолоченных куполах. Воздушные арки перекидывались от дома к дому, сплетались в причудливую вязь, оттеняя красоту ухоженных садов и приветливую тень уютных улиц. В сердце города, полукругом охватывая главную площадь, стоял величественный дворец, к его парадному входу вела широкая мраморная лестница, увенчанная резными перилами такой тонкой работы, что казалось будто они выплетены из воздуха.

Но не перила привлекли мое внимание, и даже не сам дворец, а мужчина, стоявший на верхней ступени. На нем был темно-синий камзол, расшитый золотом, белые кюлоты, перевязь, украшенная причудливыми узорами и драгоценными камнями. В нем чувствовалась стать и спокойная уверенность в своих силах, та самая за которой хотелось спрятаться и одновременно идти на край света, а еще огонь, опоясанный, окольцованный, но готовый взметнуться до небес по первому требованию хозяина.

Мне не удавалось рассмотреть его лица — оно было срыто сумрачной мглой, отводящей чужие любопытные взгляды, но четко видела его глаза. Светло-серые, как небо над зимней деревней, с каемкой цвета расплавленного золота.

Я медленно поднималась по мраморным ступеням, чувствуя, как робею с каждым шагом все сильнее, как внутри натягивается вибрирующая струна. Страха нет, мне просто тяжело дышать. Каждый глоток воздуха падал в легкие клубком раскаленных углей.

Мужчина, не отрываясь, наблюдал за моим приближением, и чем больше сокращалось расстояние между нами, тем заметнее становилось, что за маской внешнего спокойствия полыхает ураган. Последние шаги. Самые сложные, самые отчаянные. Будто приходится продираться сквозь липкую паутину, сковывающую каждое движение и тянущую вниз.

Я встаю рядом с ним. Выдыхаю и, с трудом преодолев внутреннюю дрожь, поднимаю на него взгляд.