Попаданка для дракона

Она меня подставила!

— Что с тобой, доченька? — женщина в золотом отпихнула меня в сторону и схватила ребенка за плечи, — что случилось?

— Она… — Ясмина начала всхлипывать, — Она.

— Что? Что она?

— Она меня сначала толкнула, а потом начала бить, — мерзавка ткнула в мою сторону чумазым пальцем и зарыдала. Громко, неестественно, но маманя ей поверила.

Обернулась ко мне с грацией хищника, готового порвать за своего детеныша кого угодно.

Мне конец. Очередной. И в этот раз неотвратимый, потому что нет никого опаснее и свирепее матери, вставшей на защиту своего чада.

— Ты!

Всего один стремительный шаг, настолько быстрый, что я даже не смогла его уловить, и императрица прямо передо мной. Нос к носу. В ее глазах пылало голубое пламя, и в голосе перекатывался рев дракона.

— Ты посмела тронуть моего ребенка!

Ребенок, кстати, по-прежнему сидел на полу и явно забавлялся происходящим. Мне собирались откусить голову, а ей было весело.

— Я не трогала ее! — кое-как произнесла я, с трудом удерживаясь от того, чтобы не броситься наутек.

Мне было страшно. Даже страшнее, чем когда меня привели к императору.

— Хочешь обвинить мою дочь во вранье? — драконьи глаза наливались яростью, а у меня в груди внезапно начало расползаться оцепенение. Я почувствовала себя жутко несчастной и одинокой:

— Да. Именно это я и хочу сказать, — пожала плечами.

Мне внезапно стало все равно.

— Ах, ты дрянь, — императрица схватила меня за горло и так приложила к стене, что искры из глаз посыпались.

— Лесса! — прогремел властный голос, — что ты творишь!"

"— Эта оборванка, которую ты приютил, избила нашего ребенка, а теперь клевещет на нее, — рычала драконица, сильнее сжимая мое горло.

— Пусти ее.

— Нет.

— Я сказал, пусти ее! — интонация такая, что не хочешь, а послушаешься.

Хватка на шее ослабла, как и мои собственные ноги. Я хватилась рукой за свое бедное горло и стекла по стеночке на пол. Не ревела, но из глаз градом катились слезы.

Есмина тоже начала рыдать. В этот раз даже получилось более естественно — перед папашей опасалась переигрывать.

— Значит, ты ее избила? — он встал надо мной как гора и смотрел сверху вниз, еще сильнее придавливая к полу.

— Пальцем не тронула, — прохрипела я, — это все нарочно.

— Опять врешь! — Лесса ринулась ко мне, но император жестко поймал ее за руку и осадил.

— Идем, — потянул за собой разъяренную жену.