Попаданка для дракона

— Сейчас получишь.

— Ха-ха-ха, — издевательски протянула она, — убирай, давай. Корова тощая.

Ну все.

Пока мелкая гадина кривлялась, я в два шага преодолела расстояние между нами и схватила ее за ухо.

— Ай! Что ты творишь?! — завизжала она, — отпусти.

— Э, нет. Дорогуша. Пока ты не извинишься, и не пообещаешь, что все уберешь, я не отпущу твое ухо. И будет оно красное, опухшее. И болеть будет. Зато тебе подойдёт кличка: Хамка Большое Ухо, — перехватила поудобнее, еще и подняла, вынуждая ее встать на цыпочки.

— Ай-ай-ай. Больно. Отпусти меня гадина!

Обалдеть. Это откуда такие маленькие хамки берутся? Родители вообще на воспитание забили? Или действительно сирота? Жаль тогда ее, но правила поведения для всех одинаковы.

— Не слышу извинений.

— Ой-ой-ой, — она вопила и выкручивалась, но принципиально не извинялась. Маленько упертое чудовище.

— Не хочешь по-хорошему? Ладно, сейчас будет по-плохому.

Я схватила ее под руку, чтобы уж совсем ухо не открутить, и потащила по коридору, не взирая на вопли.

Сейчас найду Офелию, сдам ей бродяжку, и пусть она сама с ней разбирается.

Малявка продолжала выкручиваться из рук, как маленькая верткая глиста, но я тоже не промах. Вцепилась в нее покрепче, чтобы не упустить и поволокла дальше.

— Я …я тебя отравлю! — она еще и угрожала, совсем девчонка без тормозов, — или задушу ночью подушкой.

Извернулась и тяпнула меня за руку.

Вот чертенок.

— Очень страшно. Прямо очень-очень, — усмехнулась я, прижав укушенную руку к боку. На коже красовался полукруглый отпечаток зубов, ладно хоть не до крови.

Я успела очень сильно запыхаться, пока тащила ее к Офелии. Для маленькой девочки она была очень упрямая и сильная.

— Не вырвешься, можешь не стараться.

К счастью, мне повезло. Офелия сама вышла на нас. Я даже чуть не завопила от радости, когда увидела ее мощную фигуру и орлиный нос. Уж кому по силам справиться с этой маленькой гадиной, так это нашей начальнице-надзирательнице.

— Что за крики? — поинтересовалась она еще на подходе.

— Вот. Поймала какую-то бродягу. Она носилась по коридорам, перебила мне кучу посуды, нахамила, обозвала. А еще брыкается, кусается и обзывается, — на одном дыхании выпалила я и выдвинула девчонку вперед, — вот полюбуйтесь.

Реакция Офелии была странной. Она побледнела, у нее затряслись все ее многочисленные подбородки и в глазах появилось заискивающее выражение.

— Госпожа, Есмина, — надзирательница отпихнула мою руку от девки, — вы не ушиблись?

Эээ… не поняла.