Понарошку?

В теле остались лишь кожа да кости, энергию вырабатывать было нечему, но Сафронов держался на ногах странным образом и даже активничал.

– Лучше с этим отпетым не связывайся, – Саша предупреждала Золотова вполне серьезно.

Один вид Сафронова наводил на мысли. За таким не хотелось повторять. Золотов поднял бровь, но не успел ответить.

– Да че ты переживаешь? Расслабиться тебе надо, – Гена ничуть не обижался.

Она ему тоже все в лицо говорила, за что получала похвалу. У них были максимально честные отношения.

– Пятница-развратница.

Саша усмехнулась. Как-то сама ему проговорилась. Декламировала стихи поэтессы. Сафронов ей даже подарил пластинку с альбомом Полозковой, настоящий винил, которую ей не на чем было слушать.

– Этим меня не заманишь, – девушка изобразила твердость.

– А тройничком? – Сафронов натянул уголок губ на правую щеку и показал желтый полуоскал.

Золотов нахмурился. Саша остановилась и быстро переводила потерянный взгляд с одного на другого.

– Что? – слетело с губ. – Что это?

– Ну, ты целка, Фомина.

Теперь оба парня рассмеялись.

– Ты офигел?! – до нее, наконец, дошло.

Девушка вытаращила глаза – оттуда посыпался стыд и злость. На Золотова ей смотреть было неловко, поэтому она впилась в ухмылку Сафронова. Тот невозмутимо вскинул брови.

– А че? Вы ребята симпатичные. Я вас обоих так удовлетворю, реально будете high6, – парень вытянул шею, чтобы через Сашу посмотреть на Золотова. – Ты как к групповухам относишься?

Саша бесилась на то, что ее ставили в эту неловкую ситуацию помимо воли.

– Вообще нормально, но не в таком составе, – ответил Золотов без спеси или смущения, как будто они обсуждали поход в кино.

– А че? Сашка не понравилась? – Сафронов глянул на девушку. – Ты не смотри, что она такая… дощатая. Там, под этим, все есть.

Он оттянул ей низ кофты и приподнял до пупка. Саша с силой хлестанула его по руке. Гена зашипел от боли и обхватил побитую кисть другой. Ее еще смущение не отпустило, а возмущение уже накрыло по самую макушку. Она опять просто тяжело дышала не в силах что-либо внятное произнести и качала головой в стороны, словно набирала мощности для взрыва.

– Я видел, – Золотов усмехнулся и заставил ее закипеть. Только свистка не хватало. Ярость выходила почти беззвучно.