Полночный ритуал

Учитывая необычный аналитический склад ума актрисы, часто помощь в расследованиях она оказывала неоценимую. Поэтому Гуров ни секунды не колебался, рассказать ли ей о проблемах Петра или нет. И рассказ получился достаточно долгим.

– Лева, если хочешь найти своего Точилина, ищи его любовницу. Ну, или невесту, – задумчиво проговорила Мария, выслушав его. – Такие типы, как он, живут лишь для того, чтобы нравиться женщинам. Вряд ли он, общаясь с ней, мог держать язык за зубами и не хвастаться. И поверь, если кто-то и может знать, где он бывал и с кем общался, так это только она!

– Логично! – усмехнулся Лев и, с удивлением посмотрев на часы, добавил: – Пошли-ка спать, красавица.

– А мне – нет. Я могу и до обеда спать спокойно, – язвительно проговорила Мария, а потом улыбнулась: – Пошли спать, мой Шерлок Холмс. А то будешь завтра выглядеть дряхлой развалиной с мешками под глазами…

Утром Гуров изменил своим правилам, что делал крайне редко. Вместо того чтобы поехать на службу в главк, он отправился на квартиру к Ямпольскому.

– Лев Иванович, зачем вы сюда приехали? Вас же узнать кто-то может, – испуганным голосом почему-то зашептал Андрей, пропуская его в квартиру. – Я же потом оправдываться замучаюсь.

– А ты чего шепчешь? Не один, что ли?

– Почему шепчу? – удивленно пробормотал Ямпольский, а затем пожал плечами: – Проходите, раз уж пришли.

– Ты поедешь тогда, когда я разрешу. И туда, куда я скажу, – жестко отрезал Гуров. – Звони своему начальству, или кому ты там в таких случаях звонишь? Скажи, что приболел. Разговор у нас будет долгий.

Разговор коротким действительно не получился. Раз за разом Лев задавал топ-менеджеру вопросы, заставляя не только вспомнить тех, кого он видел в элитном игровом клубе, но и вытягивая из Ямпольского любые подзабытые детали их поведения.

– Молодец! – удовлетворенно проговорил Лев, рассматривая список почти из двадцати фамилий. – Не буду размахивать шашкой, мы еще поборемся…

– Лев Иванович, я надеюсь, никто и никогда не узнает, откуда вы эту информацию взяли? – взмолился Ямпольский.