Полночный ритуал

Вот мне и подумалось, почему МУСП являет собой некий «закрытый монастырь»? Ведь туда даже чиновники Минобра могут приехать только по особому разрешению! Это неспроста! И если я до твоего сообщения насчет Тайго в глубине души чуточку сомневался, то теперь твердо уверен: их надо брать!

– Ну, тогда об этом надо поставить в известность Вольнова! – нахмурился Орлов.

– Уже! – улыбнулся Лев. – Ему об этом я уже сообщил. Но предупредил, что все равно операцию проводим сами. Почему? А-а-а!.

– А если все-таки облажаемся? Если и убийцу не найдем, и ничего доказать не сможем? Что тогда? – выжидающе прищурился Стас.

– Ну, посадить за это – нас не посадят. Вот с работы выгонят – это точно! Но! Имей в виду такой нюансик: если мы не найдем убийцу, то и без этой операции нас с тобой отсюда выжмут очень быстро, да и Петра сместят. Тут к гадалке не ходи! А мы убийцу не найдем, если хоть день проволокитим, концы спрячут, и – кирдык! Сейчас настал такой момент: или пан, или пропал.

– А-а! Ну, тогда ладно! – слегка подбоченился на своем кресле Крячко. – Хорошо, будем штурмовать этот МУСП… Кстати, интересно было бы спросить, а почему этот универ называется именно – «социальных проблем»?

– Это обычная американская мода… Те, если кого-то хотят разбомбить или ограбить, свою операцию обязательно называют типа «Неслыханная доброта». Если кого-то хотят поработить – «Великая свобода». Если кого-то намереваются убить – «Право на жизнь»… Так же и этот вуз, по сути, являющийся курсами антисоциального удушения народа, назвали «Университет социальных проблем».

В этот момент в дверь раздался стук, и в кабинет вошел широко улыбающийся Александр Вольнов.