Полночь

Они ничего не видела и не слышала, она не чувствовала под собой твердого пола пещеры, она плыла в кромешной ночи, куда не проникал даже свет Серебряного пояса."

"Затем какие-то картины замелькали перед ее глазами. Она увидела Четыре Дерева, но дубы совсем облетели, лишь несколько резных листьев свисали с их ветвей. Одно дерево раскачивалось во все стороны, гораздо сильнее, чем под порывами самого свирепого ветра, а другие почему-то оставались неподвижными. В тот же миг, картина сменилась другой. Чудовища неслись по Гремящей тропе, и длинная вереница котов брела сквозь снег — черная линия на бесконечном белом просторе.

А в конце Листвичка увидела сестру, и едва не закричала от радости, хотя прекрасно знала, что нельзя произносить ни звука. Белочка бежала по широкому зеленому полю, и Листвичке почему-то показалось, что с ней рядом идут еще какие-то коты, но тут видение растаяло, и снова наступила тьма.

Постепенно холод камня начал просачиваться под ее шкуру, и бесконечность снов Звездного племени сменилась обычной ночной свежестью раннего Листопада. Необычайная безмятежность переполняла Листвичку, словно она снова стала котенком, и мать ласково вылизала ее во сне. Звездное племя охраняет ее связь с Белочкой даже теперь, когда сестры оказались так далеко друг от друга.

Целители вокруг нее уже поднимались на лапы, готовые возвращаться на поверхность. Мотылинка стояла среди них, глаза ее сияли торжеством и изумлением перед тайнами, которые только что открыло ей Звездное племя.

Пачкун провел кончиком хвоста по губам Мотылинки, напоминая о необходимости хранить молчание, и первым пошел к выходу из пещеры. Листвичка снова пристроилась в конце и, следуя изгибам подземного туннеля, вместе со всеми пошла обратно в свой мир.

Когда они подошли к выходу, Мотылинка выбежала вперед, вскочила на острый обломок скалы и, запрокинув голову, испустила громкий торжествующий вой.

Пачкун только понимающе покачал головой.

— Что ж, ее можно понять, верно? Ну вот, — проворчал он, когда Мотылинка спрыгнула со скалы к своему наставнику, — ты теперь настоящая ученица целителя. Как себя чувствуешь?

— Восхитительно! — откликнулась Мотылинка.