Полет над гнездом индюшки

– Очень аккуратный, – как ни в чем не бывало бубнила Юлия Львовна, – перед отъездом комнату тщательно вымыл, не оставил ни клочка бумажки, так редко кто делает.

– Кто такая Полина?

– Моя подруга и бывшая коллега, – пояснила Юлия Львовна, – мы раньше в одном НИИ бок о бок сидели, хорошие деньги получали, жили себе не тужили, а потом бац! Институт развалился, пенсия – копейки. Вот теперь я комнаты сдаю, а Поля в ларьке сидит, мороженым торгует.

– И где этот ларек стоит?

– А на Комсомольской площади, – вяло ответила хозяйка, – прямо у Ленинградского вокзала.

Дивясь на беспечность Юлии Львовны, я села в машину. Неужели Рахлина настолько уверена в своей неуязвимости? Распахнула двери квартиры перед незнакомцем! Пустила на ночь человека, о котором знает лишь только то, что его зовут Миша!

Киоск с надписью «Нестле» стоял вплотную к зданию метро. Я подошла к торговой точке и уставилась на ценники: «Розочка», «Эскимо»… Может, съесть стаканчик? Нет, в такую жару лучше не пробовать ничего сладкого и липкого.

Возле пластмассовой тарелочки, на которую следовало класть деньги, виднелась картонка: «Сдаются комнаты, чистота и тишина гарантируются».

– Какое хотите? Стаканчики мягкие.

– Я насчет комнаты."

"– Останетесь довольны, – оживилась Полина, – дом в центре, недалеко от станции метро, хозяйка милейшая женщина, которая никогда не сует нос в чужие дела.

Я чуть было не заорала от возмущения. Каждый день людям рассказывают об угрозе терроризма, велят проявлять бдительность, а Полина совершенно спокойно предлагает такое место, где никто не потребует паспорт.

– И цена подъемная, – суетилась мороженщица, – давайте пятьдесят рублей.

– За что? – Я решила продолжить диалог.

– Так за адрес, – улыбнулась Полина, – мне с каждого клиента по полтиннику причитается.

– А сколько же там комнат? – поинтересовалась я.

– Три сдаются, в четвертой хозяйка.