Полет над гнездом индюшки

Из подошв неслась безумная музыка, водители притормаживали и с огромным интересом разглядывали нас.

– Проезжайте себе, – орал Павел, – цирк нашли, а ну, живо!

– Что, теперь так по новым правилам наказывают? – высунулся в окошко всклокоченный парень.

Я остановилась, перевела дух и заявила:

– Ага, просто звери. Забыла поворотник включить, так они меня скакать заставили, а до этого тут «Фольксваген» тормознули, так водитель по-пластунски отсюда и до поворота полз.

Парень разинул рот.

– Да не слушайте вы ее, – чуть ли не со слезами взмолился Виктор, – у кроссовок шнурки заклинило.

Водитель чуть не выпал на дорогу.

– У вас в мозгах заклинило! Вы не пробовали за конец подергать?

– Проезжай, – вконец обозлился Павел, – а то я сейчас тебя за конец дерну.

– Эй, погодите, – донеслось из другой машины.

– Ну кто там еще? – воскликнул Виктор.

Из очень старого «Мерседеса», произведенного этак году в шестидесятом, высунулась девчонка.

– Во, у меня такие же кроссовки!

– С чем тебя и поздравляю, – буркнул Виктор.

– Там кнопочка есть, – сообщила тинейджерка, – нажмете, крючки и отстегнутся.

Я ткнула пальцем в пупочку, шнуровка мигом ослабла. Но я рано обрадовалась: выяснилось, что босой ногой нажимать на педали тоже нельзя.

– Надевайте их снова, – со вздохом протянул мне кроссовки Виктор.

– Ни в коем случае, – отшатнулась я.

– Н-да, – буркнул Павел и нырнул в будку.

Через секунду он вернулся, неся два кирзовых сапога.

– Надевайте.

– Ни за что.

– Попробуйте, очень удобно, и размер почти совпадает, сороковой.

Понимая, что повлиять на ситуацию не в состоянии, я покорно натянула кирзачи.

– Ну как? – заботливо спросил Виктор.

– Намного удобней, чем раньше, – признала я.

– Тогда до свидания, – заявил Павел.

– Сапоги верну завтра, – пообещала я.

– Оставьте их себе, – отмахнулся Павел.

– Считайте, что мы поменялись, – захихикал Виктор.

Глава 24

Не успела я въехать во двор, как Ирка вышла на крыльцо с полным помойным ведром.

– Нравится? – спросила я, распахивая дверцу.

– Ничего, – кивнула домработница, – хорошая машина, только цвет дикий, у меня от такого сразу мигрень начинается!

– Ты же сказала, что обожаешь лимонный цвет, – оторопела я.

– Да вы чего! – Ирка с грохотом опустила на ступеньки ношу. – Я теперь его ненавижу, прямо скрючиваюсь вся. Вот оранжевый – тот обожаю. Эй, погодите, а при чем тут я?

– При том, что я разбила твою машину и купила тебе новую. На, ключи и документы.

Ирка уставилась на «лимон».