Полет над гнездом индюшки

– Лучше спустись, – вздохнула Маня, – наша Заюшка самолично испекла кексик. Если откажешься съесть кусочек, не дам за твою жизнь и копейки.

Я тяжело вздохнула и пошла в столовую. На бежевой кружевной скатерти стояло блюдо из нежно-белого лиможского фарфора. В центре его лежало нечто бесформенное, коричневато-черное, на редкость неаппетитное. Зайка, вооруженная ножом и лопаточкой, мигом отхватила от кекса-инвалида большой кусок и, шмякнув его на тарелку, дала мне.

– Угощайся, специально к чаю соорудила. Да, жаль, нет времени, а то бы я радовала вас каждый день!"

"Я посмотрела на кусмандель, больше всего похожий на булыжник, и порадовалась, что Зая так занята на работе.

Сегодня, похоже, в кексик переложили корицы и передержали в духовке.

– Ну как? – озабоченно спросила Зайка. – Вкусно?

– Восхитительно, – с самым невинным видом соврала Оксана.

Я перевела глаза на тарелку подруги и удивилась: пусто. Конечно, Оксанка очень воспитанный человек, но неужели она, чтобы доставить удовольствие Ольге, проглотила отвратительный кексик?

Из-под стола донеслось пофыркивание. Я присмотрелась и увидела Индюшку, поедающую горелое тесто. Да уж, видно, угощенье и впрямь эксклюзивное, если Оксана, которая никогда не кормит собак со стола, угостила мопсиху.

Воспользовавшись тем, что Зайка на секунду вышла, я быстро позвала:

– Эй, Банди!

Тот мигом материализовался у стола. Он обожает покушать и, когда домашние усаживаются за стол, предпочитает далеко не уходить, в надежде на вкусный кусочек. Я протянула ему ломтик кекса:

– Угощайся, дорогой.

Но пес сначала осторожно обнюхал черную корочку, а потом отпрянул. Я удивилась:

– Ты заболел?

Оксана хихикнула.