Полет над гнездом индюшки

Мой сын пребывает в уверенности, что коньяк «Камю» вприкуску с рафинадом – идеальное средство от бессонницы, первых признаков гриппа, сломанных ног, туберкулеза и внематочной беременности. Причем, прошу отметить, сам он пьет исключительно виски, а коньяком потчует домашних. Я же терпеть не могу сахар и никогда не кладу его ни в чай, ни в кофе.

Но сопротивляться Аркадию бесполезно. Через пять минут в меня влили обжигающую, словно кипяток, маслянистую темно-коричневую жидкость и всунули в рот мигом рассыпавшиеся на крупинки кусочки сахара.

– Теперь на боковую, – голосом, не предвещающим ничего хорошего, велел сын.

Пришлось залезать под одеяло.

– Спать!!! – приказал Аркадий.

Все выскользнули в коридор. Манюня поцеловала меня и, обдав запахом коньяка, сказала:

– Забудь, мусик! Сара Ли – просто глупая выдумка.

– Тебе Аркадий тоже дал «Камю»? – заплетающимся языком спросила я.

– Исключительно в медицинских целях, – хихикнула Маня, – я предпочитаю водку, по пол-литра с утра вместо кофе.

Я хотела улыбнуться, но губы не слушались. Потом наступила тишина.

Когда мы построили дом в Ложкине, хитрые дети быстро выбрали себе комнаты, поставив меня перед фактом.

– Вот это, мать, твоя спальня, – заявил Кеша, – смотри, как удобно.

Мне же больше нравилось помещение, расположенное по другую сторону коридора, о чем я совершенно честно сказала сыну.

– Да там уже Зайка устраивается, – ухмыльнулся Аркадий. – Маруське по душе пришлась угловая комната, с двумя окнами. Слушай, тебе не все равно, а? С правой стороны коридора входить или с левой?

Я послушно кивнула.

Дом спал, даже собаки и кошки не поднимали голов. Я спустилась на первый этаж, дошлепала до кухни, толкнула дверь и обнаружила возле стола Алю, насыпающую в чашку какао.

Как бы сейчас она вновь не накинулась на меня с кулаками, надо тихонько выскользнуть в коридор, но девочка обернулась и уронила банку. Коричневые гранулы рассыпались по кафельной плитке.