Полет летучей мыши

 – Тувумба наверняка этого не знает, но, пока телефон включен, он автоматически каждые полчаса отсылает короткие сигналы, чтобы показать, что он работает. Эти сигналы регистрируются станциями точно так же, как и разговоры.

– Выходит…

– Выходит, нужно просто установить открытую линию, приготовить кофе, сесть и надеяться.

21

Хороший слух, удар левой и три выстрела

Телефон работал в режиме громкой связи.

– Сигнал перемещается в зону станций 3 и 4, – сообщил металлический голос.

Юн показал это на карте Сиднея с пронумерованными кругами зон действия сети каждой из станций.

– Пирмонт, Глин и окраина Бэлмейна.

– Черт! – выругался Уодкинс. – Слишком большой охват! Который час? Он пробовал звонить домой?

– Сейчас шесть, – ответил Лебье. – За последний час он дважды набирал свой домашний номер.

– Скоро он поймет, что что-то не так. – Маккормак снова встал.

– Но еще не понял, – тихо заметил Харри, который последние два часа просидел молча и не шелохнувшись в дальнем кресле у стены.

– А погода? – спросил Уодкинс.

– Будет ухудшаться, – ответил Лебье. – Ночью обещали бурю.

Минуты шли. Юн отправился за новой порцией кофе.

– Алло? – послышалось из телефона.

– Да? – вскочил Уодкинс.

– Абонент только что говорил по телефону. Его засекли станции 3, 4 и 7.

– Секунду! – Уодкинс посмотрел на карту. – Окраина Пирмонта и бухта Дарлинг, верно?

– Так точно.

– Черт! Еще бы 9 или 10 – и он у нас в руках!

– Если он стоит на месте – то да, – ответил Маккормак. – Куда он звонил?

– В наш центральный офис, – ответил металлический голос.

– Черт, черт, черт! – Уодкинс налился кровью. – Уходит! Тревога! Полная готовность!

– Заткнись! – В комнате стало тихо. – Прошу прощения за грубость, сэр, – продолжил Харри. – Но думаю, надо не суетиться, а подождать следующего сигнала.

Уодкинс вытаращился на Харри.

– Хоули прав, – рассудил Маккормак. – Присядь, Уодкинс. Телефоны разблокируют только через час. А значит, прежде чем Тувумба поймет, что отключен именно его телефон, у нас будет еще один, максимум два сигнала.

Без двадцати семь телефон заговорил снова:

– Сигнал принимается станциями 3, 4 и 7.

Уодкинс тихо застонал.

– Спасибо, – сказал Харри и выдернул микрофон. – Там же, где и раньше. Значит, уже долго не перемещается.