Полет длиною в жизнь

И, уж конечно, она не знала, что именно это качество так поразило Чарльза Линдберга, когда он впервые увидел Джо за штурвалом. У него была душа летчика. Или, вернее, душа птицы, потому что летчиками все-таки становятся, а птицами — рождаются. И не какой-нибудь птицы, а орла — самой могучей, самой быстрой, самой красивой птицы, какую только создала природа.

— Из тебя выйдет отличный второй пилот, Кейт, — сказал Джо, помогая ей отстегнуть ремни. — Когда у меня будет свободное время, я обязательно научу тебя водить самолет.

И Кейт кивнула. Сейчас ей казалось, что это действительно очень легко и просто, — особенно если он рядом. Джо был не только талантливым летчиком; самые сложные вещи он умел объяснить так, что они сразу становились понятными и легко запоминались.

— Жаль, что мы не можем провести здесь весь день, — сказала Кейт, когда Джо помог ей спуститься на землю по короткой металлической лесенке.

— Мне тоже жаль. Но твоя мать снимет с меня скальп, если только заподозрит, что мы с тобой тут делали.

Потом они вернулись в город, и Джо повел ее обедать в «Юнион Ойстерхауз». Даже за столом Кейт продолжала говорить только о полете, о своих переживаниях и о том, как красив его самолет. Она понимала, что летать с Джо — это лучший способ узнать его как следует, тем более что, оказавшись внизу, он снова замкнулся, стал неразговорчивым и неловким, в очередной раз напомнив Кейт птицу, которой привычнее парить в небе, чем ходить по земле.

Впрочем, вскоре Джо успокоился и расслабился. Кейт удалось разговорить его, и Джо снова стал похож на самого себя. Он искренне рассмеялся, когда она рассказывала ему всякие забавные случаи из своей жизни в колледже, и Кейт подумала, что теперь они будут лучше понимать друг друга.

Этот последний день, который они провели вместе, пролетел, промелькнул как одно мгновение. После обеда они вернулись домой к Кейт и некоторое время сидели в библиотеке. Кейт достала карты, и Джо научил ее играть в «Поймай десятку».