Полет длиною в жизнь

И сейчас он не сдержался и представил себе, как она заходит в ванную, скидывает халат и подставляет плечи и грудь прохладным струйкам воды. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы справиться с собой. Джо знал, что должен забыть эту кожу, эту грудь и бедра, потому что в противном случае все, через что они прошли, теряло всякий смысл. В физическом плане Кейт не перестала волновать его, но Джо понимал, что поступил совершенно правильно, когда ушел от нее. Он просто обязан был спасти ее и себя, потому что иначе Кейт могла бы свести его с ума своими постоянными упреками и жалобами.

Но сегодня голос Кейт звучал совершенно спокойно. Во всяком случае, ни просить, ни обвинять его в чем-либо она явно не собиралась.

— Я забыл отправить тебе бумаги на подпись, — сказал Джо извиняющимся тоном. Стараясь отвлечься, он поглядел за окно, но снова увидел да фоне небоскребов до боли знакомую стройную фигуру. — Я хотел бы завезти их тебе сегодня. Не возражаешь?

Он мог бы отправить документы по почте или с курьером, как и собирался вчера, и они оба знали это.

— То есть ты хочешь привезти их сам? — небрежно уточнила она, и Джо надолго задумался.

Все его инстинкты в один голос твердили ему, что безопаснее всего будет повесить трубку и больше никогда ей не звонить. Только так он мог избежать ловушки, в которую способно было завлечь его очарование этого голоса.

Кроме того, она хоть и формально, все еще оставалась его женой.

— Я… гм-м… А ты против? Я имею в виду, разве ты не хочешь со мной увидеться?

Тоненький голос в мозгу Джо продолжал настаивать на немедленном бегстве, но он не стал его слушать. Сейчас ему почему-то было очень важно, что ответит Кейт.

— Почему бы нет? — сказала Кейт почти весело. — Мне кажется, я это переживу. А ты?..

— Мне кажется, все должно быть нормально, — сказал он, почувствовав неожиданное облегчение оттого, что Кейт не против.

Она и в самом деле не возражала. Джо больше не мог испугать ее: самое страшное было уже позади, и теперь он не мог от нее уйти. Все, чего она когда-либо боялась, все, что видела в кошмарных снах, — все сбылось, а она не умерла.