Полет длиною в жизнь

В сознание она так и не пришла, хотя врач сказал, что опухоль — следствие удара по голове — начинает спадать. Это было обнадеживающим признаком, хотя положение оставалось опасным.

Когда Джо вошел в палату, возле кровати сидел Энди Скотт. Увидев Джо, он поднял голову, и в его глазах Джо прочел все, что Энди о нем думает.

— Как она? — спросил Джо, осторожно прикасаясь к руке Кейт.

— Без изменений, — сухо ответил Энди. — Почти…

Джо сразу заметил плоский живот Кейт, и сердце его сжалось. Он уже понял, что значил для Кейт этот ребенок.

То есть не ребенок, а два ребенка. Впрочем, количество не имело для Джо значения. В последнее время он думал об их с Кейт ребенке с какой-то непривычной теплотой, однако теперь, когда Джо осознал, что его больше нет и лично ему с этой стороны ничто не угрожает, он просто выкинул эту проблему из головы. Теперь у него осталась одна тревога — Кейт…

— Спасибо, что позаботился о ней, — сказал Джо. Эти слова дались ему нелегко, но он не мог их не сказать.

Энди снял со стула пиджак, собираясь уходить, но вдруг возле двери остановился.

— Где ты был? — спросил он дрожащим от злости голосом. — Где тебя носило четыре дня?!

У Энди была ответственная работа, жена, новорожденный сын и двое детей от Кейт, и он не мог представить себе, как можно вот так уехать и чтобы никто не знал, где ты. У него не укладывалось в голове, что можно поступать так с любимым человеком.

— Я уезжал по делам, — холодно ответил Джо. — И приехал, как только мне сказали.

И все же он чувствовал себя неловко, что Кейт провела в больнице столько времени без него, — ему просто не хотелось оправдываться перед Энди.

— Ее родители знают? — спросил он.

— Они здесь, — ответил Энди. — Остановились в отеле неподалеку и приезжают к ней каждый день.

— Хорошо, — Джо кивнул и вдруг добавил: — Спасибо, Энди. Спасибо за все…

— Позвони, если что-нибудь будет нужно, — ответил Энди и вышел, а Джо опустился на стул рядом с Кейт.

Он не знал, что будет делать, если Кейт умрет. Посторонним их отношения могли показаться странными, но сам Джо никогда так не считал.

Он любил Кейт нежно и страстно, любил все эти пятнадцать лет. Она была его другом, советчиком, его радостью, его счастьем и — иногда — его совестью. Но главное — она была его единственной любовью, которой Джо дорожил больше всего на свете.

— Кейт, не оставляй меня. Прошу тебя, — прошептал он взяв ее за руку. — Пожалуйста, вернись ко мне, родная…

Так Джо просидел несколько часов.