Полет длиною в жизнь

Энди понял, что Кейт не любит его и никогда не любила, а то, что сейчас они оказались вдвоем в одной постели, было актом отчаяния. Словно двое людей, тонущих в бурном море, они хватались за что попало в последней попытке выжить. Будь они трезвее, они бы ужаснулись тому, что у них не осталось ничего, кроме физической близости, простого механического соития, ибо все остальное — любовь, семья, дружба — не смогло удержать их на поверхности.

Когда на следующий день Кейт проснулась в своей постели, Энди уже не было, и в первое мгновение она даже решила, что все происшедшее накануне ей просто приснилось.

Впрочем, вопрос, спала она с собственным мужем или нет, не особенно ее волновал, поскольку в это утро у нее раскалывалась голова от сильного похмелья. Лишь вечером Кейт пожалела о том, что случилось. Больше года назад она поклялась себе, что никогда не ляжет в постель с Энди, но вчера несколько бокалов шампанского и ужасное одиночество заставили ее нарушить клятву. Впрочем, по зрелом размышлении, Кейт решила, что ничего страшного не произошло. В конце концов, они оба были молодыми, физически здоровыми людьми, которым трудно сдерживать свои естественные желания. «То, что произошло между нами вчера, не является изменой Джо, — успокаивала она себя. — Это была даже не дружеская услуга, мы просто помогли друг другу по-соседски».

Они не вспоминали о той ночи. Каждый из них сразу же вернулся в свое собственное одиночество, укрылся в нем, как в коконе, спасаясь от еще большей боли.

Только в начале февраля Кейт сделала одно очень неприятное открытие, которым она не могла не поделиться с Энди. Она снова была беременна, и это повергло Кейт в самый настоящий ужас. Второй ребенок!.. Кейт поняла, что теперь ей не освободиться уже никогда. Энди будет владеть ею, как рабыней, до конца ее жизни."

"Услышав новости, Энди сначала воспрянул духом. У него был свой взгляд на вещи, и он надеялся, что рождение второго ребенка снова сблизит их хоть немного, но на деле получилось наоборот.

Теперь каждый из них был сам по себе, словно две далеких звезды, которые никак друг на друга не влияют, не притягиваются, не греют, и только слабо мерцают в ледяной пустоте. По вечерам, когда Энди возвращался домой и садился ужинать, Кейт иногда сидела с ним в кухне или в гостиной, однако друг с другом они почти не разговаривали. Гнетущую тишину нарушал лишь звук работающего телевизора да голос Кларка Александра, который болтал за троих.