Полет длиною в жизнь

Так она стояла, погруженная в глубокую задумчивость, когда вдруг услышала за спиной знакомый голос:

— Не понимаю, почему ты каждый раз их пережариваешь!

— А? Что?!

Кейт растерянно поглядела на шампур, на котором она жарила корневища алтея, потом быстро обернулась. Джо стоял позади нее и улыбался. Он похудел, лицо его осунулось и каралось более бледным, чем всегда, но улыбка осталась прежней, и Кейт, выронив обуглившийся прутик, повисла у него на шее.

— Господи, это ты?.. Это и вправду ты?!. — бессвязно бормотала она.

Появление Джо было столь неожиданным, что Кейт совершенно растерялась. Что он здесь делает? Почему он не в Англии? Почему… Она выпустила Джо и попятилась, чтобы видеть его целиком. Слава богу, руки и ноги у него на месте, он даже не ранен!

— Как… как ты сюда попал? — пролепетала Кейт.

— Прилетел. Мне дали две недели отпуска за геройское поведение. — Он усмехнулся. — Должно быть, я выполнил свою норму по сбитым немцам, и командование решило ненадолго отпустить меня к тебе.

Кейт действительно сияла от переполнявшей ее радости. Джо здесь, с ней, он не убит, не ранен… Она не знала, как благодарить господа за то, что он был милостив к ее любимому!..

Кейт снова шагнула вперед и прильнула к груди Джо. Он ладил ее по волосам, целовал лоб, щеки, губы, плотно закрытые глаза.

Когда Кларк заметил их, он не сразу понял, кто этот высокий светловолосый мужчина, который обнимает его дочь Только когда мужчина наклонился и поцеловал Кейт, он дога дался, что это не кто иной, как Джо Олбрайт. Отложив в сторону хот-дог, Кларк поспешил к ним, крепко обнял Джо, а потом похлопал его по плечу, широко улыбаясь.

— Рад видеть тебя, сынок, — сказал он. — Мы все ужасно о тебе беспокоились.

— Спасибо, мистер Джемисон, — у меня все нормально. А что касается беспокойства, то… Волноваться следовало бы не о нас, а о немцах. Мы им показали, где раки зимуют. Видели бы вы, как они сыпались с небес на землю — ну точно сливы в урожайный год!

Отец Кейт рассмеялся шутке, но тотчас же снова стал серьезным.

— Они это заслужили, — твердо сказал он.