Землянка по ту сторону неба Хайд

Он понимающе усмехнулся.

— У тебя дыхание участилось, Ална, ты… боишься меня?

— Никого я не боюсь, — ответила, а сама подумала, что лучше бы сказала, что боюсь, иначе что он теперь будет думать, почему у меня дыхание участилось, когда я услышала его голос?

— Хочешь меня? — неожиданно промурлыкал, склонившись и заглядывая в глаза.

«Вот это самоуверенность!» — пришла мысль, а вслух сказала:

— Ага, мечтай! Соплеменников твоих испугалась, «навалились» толпой.

— Тебе не стоит нас бояться, просто они… каждый хоть раз в жизни мечтает «услышать» аромат алетейи, — неожиданно нормальным голосом, безо всякого «мурлыканья» произнёс Адриан.

— Но… — я хотела напомнить, что он сам велел использовать поглотитель запахов, но Адриан меня опередил:

— Делай так, как тебе комфортно, Птица, а с остальными я поговорю. Никто больше к тебе не сунется с вопросами.

И на этом наш разговор закончился, потому что двери гравилифта распахнулись, и я увидела… Ларса.

Увидев меня, он воскликнул:

— Ална, я так рад тебя видеть!

Но не успела я сделать и шаг из кабинки, как Адриан резко шагнул вперёд, схватил Ларса, поднял до уровня своего лица и прошипел:

— Я не знаю, что ты сделал, но уверен, что это был ты, поэтому держись от Алны подальше.

И резко отбросил Ларса так, что тот упал и ударился головой о стойку двери.

— Ты что?! — возмущённо крикнула я Адриану, оттолкнула его и подбежала к Ларсу.

— Пошли скорее в медпункт.

— Ална, — окликнул меня Адриан.

Я обернулась:

— Адриан, оставь меня! То, что ты меня спас, ещё не значит, что я позволю бить своих друзей.

39 глава

Адриан

Я стоял и смотрел, как другой обнимает мою женщину, мою алетейю. Кровь запульсировала в висках как перед боевой трансформацией, мне даже показалось, что я слышу, как по швам трещит ученическая форма.

А этот Ларс точно смертник, но я выведу его на чистую воду. Вспомнил, что как только я сказал, что подозреваю его, так от него и пахнуло кислым страхом. Был бы ни при чём, не боялся бы. Сейчас он цел только потому, что Ална не простила бы мне, если бы я переломал ему кости или взломал мозг.

Очень хотелось заглянуть в его мысли, но боюсь, после этого он бы превратился в «овощ».