Случайная ночь с миллиардером

Что в первом, что во втором случае, аренда стоила недешёво, и поездка была недолгой.

Сейчас появилась возможность усадить попку на диван лимузина, расположиться поудобнее и почувствовать себя важной персоной.

Но обстоятельства меня совсем не радуют и я не могу насладиться ни комфортом, ни свежим воздухом, ни обилием прохладительных напитков. Сижу на кожаном диване и чувствую себя так, словно села попой на шило.

— Ежедневник при тебе?

Савицкий задаёт мне вопрос, вольготно расположившись на просторном диване. На коленях у него — новенький iPad последней модели.

— Да, — отвечаю я, достаю из сумочки бумажный ежедневник и щёлкаю кнопкой автоматической ручки, всем своим видом выражая готовность внимать приказам красавца-самодура.

— Бумага — это прошлый век. Заменим твой ежедневник планшетом, — отпускает замечание.

— Простите, но мне будет не очень удобно пользоваться планшетом. Я привыкла записывать всё ручкой…"

"— Есть стилусы.

— Вам не нравится, как я одета?!

— Не нравится, что всё, надетое на тебе, слишком легко можно снять. Залезть под твою юбку — вообще секундное дело, — миллиардер ухмыляется порочно. — Я своими глазами в этом убедился.

Глава 13

Александр

Поэтому сегодня я тебя раздену…

Хотел сказать: сегодня я тебя одену.

Оговорка, млин, по Фрейду вышла.

Но какая!

Марика оцепенела, округлила свои глаза до размера чайных плошек. Её пальчики ослабли и выронили ручку на пол лимузина.

— Чтобы одеть, — пытаюсь исправить оплошность и держать при этом невозмутимый вид. — Одеть, как подобает помощнице директора…

«А не дешёвой секретутке…» — добавляю мысленно.

Но вслух притормаживаю немного.

— Что за ткань на тебе? Полиэстер?

— Одежда на мне надета ровно такая, на которую хватает моей заработной платы! — отвечает она, сердито сверкнув глазами. — Не каждую неделю удаётся покупать платье за пятнадцать тысяч, из которого некто молнию вырывает. С мясом, — добавляет ехидно.

— Пятнадцать тысяч?

Вместе со словами Марики в моей голове раздаётся тот самый, сладкий, многообещающий треск рвущейся ткани. Той ночью он звучал для меня сладко.