Покоривший СТЕНУ 14: Принцесса ионитов

Энхе активировала ауру чистоты, отбрасывая тёмно-зелёную зловонную дрянь, подарив нам ещё немного времени и тем самым привлекая внимание Дока…

Бывший Всадник обнажил свою шпагу и резко снизился, атакуя единственное, что стояло между ним и быстрым истреблением всего нашего рейда.

Я увидел фигурку Альмы со взведённым арбалетом. По мифической чаше прошлись зелёные светящиеся разводы. Она на миг вспыхнула, а затем свечение передалось глазам энхе.

Щелчок арбалета, и в тело приближающегося сверху бывшего всадника прилетело трёхметровое чёрно-лиловое копьё, вокруг которого светящейся спиралью вилась зелень магии смерти.

Сила пронзила противника Альмы насквозь, после чего всё его тело обратилось в прах без фрагмента и развеялось с платформы вниз."

"Аура чистоты позволила мне снова начать соображать, но общее состояние было как при температуре в сорок. К тому же оставалась тупая боль в желудке и кишечнике, да и дышалось с большим трудом.

Естественное сопротивление многократно улучшенного да и вообще полудревесного организма ни черта не могли сделать с обилием заразы, которую наслал враг.

Остальным было ещё хуже.

Я с трудом разглядел то, что осталось от Фирала. В отличии от растений, зараза просто убила всё живое в нём. Мёртвая магия паразитирует на душах, здесь же… даже телом это назвать уже сложно.

Хотел было попросить Альму повторить магию очищения, но увидел, что ноги девушки были в нескольких местах пробиты корнями этиний. Чтобы она могла хоть что-то наколдовать, сперва мы должны извести моих одичавших растений-манаедов.

На ногах оставался только Рейн, перешедший в каменную форму. Мерлин успел отлететь к соседней трубе.

С шумом приземлилась Ангедония.

Я посмотрел на неё, но та лишь отмахнулась:

— Иммунитет. — бросила она. — Механизмы не болеют. Кстати, забавно, я ведь здесь сейчас самая сильная, да?

Послышался шум выстрела, мимо нас мелькнул светящейся жёлтый трассер. С края острова полетел вниз незамеченный никем монстр — переживший даже последние атаки геометрический.

— Ч-шерт… как же… дерьмово… — простонал лежащий на платформе Кот.

— Жив, главное, — через силу ответил я и подошёл к Белой.

Ей было не лучше. Она с трудом дышала, покрытая язвами и оспинами. От красоты девушки не осталось и следа, хотя магия, конечно, всё это однажды поправит.

Обратиться в какую-нибудь магическую хрень она без маны не могла. Оставалось лишь умереть и возродиться, но этого мы ей сделать, конечно же, не дадим.