Пока медведица на небе

Но и тут оказался провал, именно эта «душегубка», а дед запомнил ее номер, после своего последнего смертоносного рейда, где погиб археолог, пропала, словно сквозь землю провалилась. Не значилась она и в находках советской армии, а, по документам вермахта, была утеряна в процессе отступления из Краснодара. На этой информации от отца отвернулись последние его соратники, а в университете стали вообще посмеиваться над ним. Мол, ищет наш историк-краевед летучую «душегубку», ну, по типу летучего голландца. Но именно когда вообще никто в него не верил, он вышел, документально, конечно, на след водителя данного автомобиля.

Оказывается, он был арестован в конце февраля сорок третьего года и расстрелян по законам военного времени. Отец даже съездил к его потомкам, проживающим в Краснодаре, но они ничего не знали о своем предке-душегубе. Жена уехала в эвакуацию в начале сорок второго, а когда с дочерью вернулась обратно в сорок пятом, то про него уже ничего слышно не было, некоторые отголоски, конечно, докатывались, чем он занимался в оккупации, но от этого искать и узнавать о его судьбе хотелось все меньше. Через год женщина вышла второй раз замуж и забыла мужа-предателя как страшный сон, дочку вырастил другой отец, и вспоминать об этом родстве никто не хотел.

– Опять тупик? – сказал Карл, ему все больше нравился Федор Осипович, и мысль о том, что его убили, становилась все больнее.

– Да, – видно было, что сейчас Ярик с гордостью говорит об усилиях своего родителя. – Но отец не сдался, на прошлой неделе он вычитал в очередных архивах, что проводился допрос этого водителя перед расстрелом, как он радовался этой информации, он практически танцевал.

Отец был уверен, что именно из этого допроса он узнает, где находится сокровище.

– И, видимо, узнал, – под нос себе пробубнил Карл, досадуя, что не смог защитить нового друга.

– Он достал пропуск в центральный архив Министерства обороны в Подольске и поехал, – продолжал Ярик. – Те листки, которые вы мне принесли, это переписанный отцовской рукой допрос Козаря, я думаю, самые важные его части.

Отец был строг к информации, и если он выписывал, значит, это было важно, а вот здесь он подчеркнул название станицы, значит, это главное, значит, разгадка там.

– Кто мог еще знать о том, что отец едет в архив и планирует найти там ответы? – вопрос прозвучал как гром среди ясного неба, с одной стороны, все понимали, что где-то рядом убийца, с другой – боялись признаться себе в этом и делали вид, что все хорошо.