Похищенная невеста для Его Наглейшества

От осознания того, что брак с Эйденом укрепил мою собственную магию, на сердце стало теплее. Сковывающий страх отступил. Еще месяц назад я не смогла бы выстоять против черного мага и секунды, но сегодня он не смог причинить мне ни малейшего вреда. У меня появилось ощущение: мне показалось, что в эту самую минуту Эйден стоит рядом со мной. Словно это он стал щитом между мной и этим чудовищем.

— Не знаю, что вы задумали, но в ваших интересах вернуть меня обратно, — отчеканила я. — Мой муж убьет вас, когда узнаем о моем похищении"

"— Ха-ха-ха, — раздался зловещий смех.

— Что ты с ним сделал? — сердце в груди будто остановилось на несколько секунд. Внезапный отъезд Эйдена, наглое, непростительное поведение принца — все это звенья одной цепи.

— То же, что делаю со всеми, кто стоит у меня на пути — избавился от него, — ответил черный маг, наслаждаясь паникой, проступившей на моем лице. — Ты же не думала, что сможешь так легко от меня скрыться? Девочка, я один из сильнейший чернокнижников мира, — он поднялся из кресла, демонстрируя свой высокий рост и мощную фигуру. Почему-то раньше он казался мне более приземистым и менее плечистым. — И только я решаю судьбу мира, — произнес он, оскалившись в улыбке.

От последней фразы меня передернуло.

— Я его жена, и это свершившийся факт, — прошептала я и только теперь осознала, что сжала пальцами брачное тату. — Ваши подельники забыли сообщить вам об этом факте, — не удержалась от улыбки я. — Не так уж вы всесильны, каким хотите казаться. К ближайшему окружению герцога Арренского вы так и не подобрались, — попала в точку я.

— А зачем? — усмехнулся чернокнижник. — Его окружение существует лишь до тех пор, пока жив сам герцог.

— Почему до полуночи? — сглотнула я, предчувствуя беду.

— Потому что дольше с такими ранениями не живут, — равнодушно бросил чернокнижник и развернулся к выходу.

— Стойте! — воскликнула я, и он застыл спиной ко мне. Черный балахон создает ощущение бесформенной черной тучи. — Остановите это! Прошу…вас, — выдавила я, затолкав свою гордость очень далеко.