Пока светит солнце

А вот я вас поставить к стенке – очень даже запросто могу.

– Нет, – разжал пересохшие губы Самсонов. – Не можете… мы пленные…

– Разве? В своей форме и с документами? Ах, в чужой… Тогда и взятки гладки!

Диверсант промолчал.

– Рация у вас есть, стало быть, связь со своими командирами имеется. Так?

– Да.

– И какое задание вы от них получили?

– Я не буду отвечать на этот вопрос.

– Угу. Ладно. Старшина!

– Я, товарищ командир! – вырос за плечом пленного диверсанта Хромлюк.

– Дом, где эти субчики квартировали, помнишь?

– Помню.

– Отделение бойцов туда! Хозяина арестовать и сюда! Не захочет идти – волоком притащить! Будет кто им мешать, разрешаю применять оружие. Посыльного к Федюнину – пусть пришлет сюда десяток бойцов.

Отдав честь, старшина исчез.

– Вот так, мил друг! Сейчас сюда вашего хозяина приволокут. Думаю, что у него причин ваньку валять, куда как поменьше будет. Раз вы у него дома сидели, он что-то про ваши дальнейшие планы знать должен. Вот и поспрошаем… Только уж не обессудь, опосля того разговора вы все – мне без надобности.

– У вас нет шансов. Никаких. Скоро здесь будут наши танки, и от всего этого сброда останется только кучка окровавленных костей.

– Которую, вы, однако, не увидите.

– Не хотите жить?

– Хочу.

– Тогда – сдавайтесь! Это последний шанс. Я могу замолвить за вас слово, мы умеем уважать достойных противников.

– Кто будет вас слушать?

– Будут. Я имею право принять вашу капитуляцию, а с пленными немецкая армия не воюет.

– Сидя в плену, диктовать свои условия? Однако…

– Ничего другого я вам не скажу.

– Ладно… Боец – увести этого фашиста! Рук не развязывать! Даже, если в сортир захочет – пусть так шурует!

Следующим привели диверсанта, в чьём вещмешке обнаружилась рация.

– Радист?

– Да, господин капитан.

– Русский?

– Украинец.

– Давно у немцев служите?

– Второй год.

– Звание?

– Ефрейтор.

– Через, – Ракутин посмотрел на часы, – пятнадцать минут вас расстреляют. Вон, видите, бойцы уже копают яму. Всех. Кроме тех, кто может быть мне полезным. Вы – можете?

– Но, господин капитан! Мы не причинили вам никакого вреда! Я не стрелял по вашим солдатам!

– Четырнадцать минут. Товарищ боец – следующего давайте! Этого – к ихнему командиру, пусть побалакают напоследок…

Коренастый красноармеец тронул немецкого радиста за плечо.