Пока светит солнце

Десять минут – и вся эта ваша трихомудия лежит вон в той канаве!

– Товарищ капитан! Меня же под трибунал отдадут! У нас приказ командира полка!

– А у меня – штаба армии! Знаете, что бывает за невыполнение приказа в боевой обстановке? Трибунала можно и не дождаться! Смирно!

Лейтенант автоматически выпрямился. Вытянулись и его бойцы.

– Приказываю! Разгрузить, к чертовой матери, всё это барахло! О выполнении – доложить! Кругом! Шагом, точнее – бегом, марш!

Затопали сапогами по земле бегущие красноармейцы.

– Старшина, ты это видел? – повернулся к Хромлюку Ракутин. – Жуть с ружьём! Рояль – и на фронт тащить!

– Бывает… – неопределённо высказался тот. – По ним видать – те ещё вояки… Пороху и не нюхал никто.

– Да… вооружить их сможем?

– Не вопрос, товарищ командир. Винтовки есть и патроны имеем.

Через десять минут, поспихивав прямо через откинутые борта, мебель и музыку, лейтенант с бойцами возвратился на перекресток.

– Товарищ капитан… ваше приказание выполнено! Докладывает лейтенант Малышев!

– Вольно, лейтенант.

– Есть, товарищ капитан, – угрюмо ответил тот.

– Не дуйся, потом ещё благодарить меня станешь! Тебя, вместе с твоей музкомандой, фрицы даже и расстреливать бы не стали. Раскатали бы танками в тонкий блин – и всё! Много бы ты из «ТТ» по ним настрелял… А так – хоть живым остался!

Лейтенант развернул карту.

– Ага! – Алексей сделал на ней пометку. – Вот здесь, Малышев, на дороге стоят грузовики. С боеприпасами! Один – точно подбит и не поедет никуда. За другие – не знаю. Дам вам обстрелянных бойцов с пулемётом и проводника – он точно туда выведет. Задача – завести грузовики и пригнать сюда! Из подбитого перегрузить максимально возможное количество боеприпасов. Ходу туда по дороге – часа полтора-два. Час-другой на ремонт и перегрузку боеприпасов.

– Есть, товарищ капитан. Сделаем всё.

– Валяй! – Ракутин похлопал по плечу лейтенанта. – А про свою музыку – забудь! Не до неё сейчас, попомни мои слова…

Поднявшись на пригорок, капитан огляделся по сторонам. Сходившиеся в этом месте дороги, упирались в берег реки с каким-то смешным названием.