Пока светит солнце

Думал ребятам у самолета помочь, а вон оно как вышло… Не помогать будем, а связку вязать, хоть и маловато для этого гранат – всего три. Лимонку к ним не пришпандорить – неудобно. Хотя…

Ракутин на мгновение притормозил.

Люк!

Открытый люк на башне!

Если туда забросить гранату…

Если попасть, разумеется.

Но вот тут, ему похвалиться было нечем. Гранатометчик из капитана был тот ещё. То есть, плохой. И попасть точным броском в такую маленькую цель – шансов было немного.

А если не бросать?

Можно ведь и, просто так, её в люк сунуть?

Залезть на башню?

Неудобно… да и стрёмно как-то… заметят ведь.

Броневик снова выстрелил.

Да он так всех наших перебьёт!

Больше не раздумывая, Ракутин бросил мешавший карабин на землю, сунул за пояс гранату и, оттолкнувшись, прыгнул с края ложбины на корпус броневика.

Лязгнули по броне подковы на сапогах.

Несомненно, экипаж машины глухотой не страдал и поэтому, в любую секунду из люка могла вынырнуть рука с пистолетом. Да и просто гранату наружу выбросят – мало не будет!

Надо успеть!

Пробежав по корпусу пару шагов, капитан выдернул гранату из-за пояса.

Колпачок – долой его!

В руку скользнул шарик.

Рывок.

Привычного хлопка запала не последовало – у немцев он был терочный. Встряхнув в руке гранату, Алексей подскочил к люку.

И встретился взглядом с немцем, который как раз поднял глаза вверх…

Мокрые, прилипшие к вспотевшему лбу, волосы. Тоненькая полоска усов над верхней губой. Серые глаза, в которых ещё плещется ярость боя.

Правая рука немца лежала на каком-то рычаге – наводчик орудия? Или стрелок?

А черт его знает…

Ударившись о спину немца, граната упала куда-то вниз.

Ходу!

Сейчас т а к наподдаст!

Снова заныла перенапряженная нога – капитан оттолкнулся ею изо всех сил.

На долю секунды он завис в воздухе – и, со всей дури, приложился ногами об каменистый грунт.

Устоять не удалось, Ракутин кубарем покатился по земле.

Успел!

Перекатившись, он поискал глазами карабин – где-то ведь тут его оставил же?

А броневик?

Что-то там тихо…

Хренак!

Внутри боевой машины что-то ухнуло!

Из башни выбросило столб дыма.

Во как!

Можем же!"

"Рука нащупала отполированное дерево приклада, и капитан на секунду отвернулся, подтаскивая к себе оружие. Здесь закончили, теперь можно и уползать. Именно уползать, потому что, над головою неприятно свистнули пули. Кто и откуда стрелял – выяснять было незачем. Хоть своя, хоть чужая – никакую пулю ловить башкой не хотелось.