Пока светит солнце

Подожгли его, по моему приказу, чтобы в руки гитлеровцам целым не попал. Вот за это – свободно к стенке поставить бы могли!

– Так и за поджог – спасибо не скажут! Завтра наступление – как на ту сторону попадём?

– Ага! Ну, наконец-то! А то я все голову ломал – отчего ж так все боком идет? Теперь врежем им!

– Ну-ну… – хозяин кабинета, казалось, совсем не разделял оптимизма Алексея. – Меня, пока что, мост интересует. Когда вы отдали приказ его поджечь?

– Немецкие танки с пехотой уже находились менее чем в двухстах метрах от моста.

– Но, однако же, немцы так и не подошли к мосту?

– Вам Малышев рассказал?

– Неважно.

– Да, не подошли. Один наш танк, внезапно прорвавшийся к переправе, вступил с ними в перестрелку. Подбил немецкую машину, но и сам был подбит.

– Как подорвали?

– Забросили ему ящик взрывчатки на мотор. Правда, сапер при этом погиб, а меня контузило. Потом уже бойцы вынесли и через реку перетащили.

– А вы говорите – не было возможности бороться с танками! Была, всё-таки!

– Это немец на наших танкистов отвлекся, вот нам и повезло… А так – и десяти метров не прошли бы.

Стукнула дверь – и хозяин кабинета вскочил.

Ракутин обернулся.

Полковой комиссар. Немолодой уже мужик с сединою в волосах.

– Товарищ полковой комиссар, я…

– Садитесь, Волгин, – оборвал доклад особиста вошедший.

Особист присел на краешек стула."

"– Это вы – командир сводного отряда? – полковой комиссар повернулся к Алексею.

– Я, товарищ полковой комиссар! Капитан Ракутин!

– За радиста немецкого – отдельное спасибо! – протянул вошедший руку Алексею. – Немало интересного он нам рассказал… пригодилось.

Капитан удивленно обернулся к особисту. Тот, уставившись в стол, перебирал какие-то бумаги.

– Так… а вот товарищ старший политрук сказал только что, мол, не было никого…

– Волгин? – обернулся комиссар к нему. – Это что? Опять за своё? Ты мне эти штучки брось! Или самому охота на живых фашистов посмотреть? Когда они целые и с оружием? Так я тебе это быстро организую!

– Виноват! – вытянулся хозяин кабинета.