Пока светит солнце

Сейчас они добегут до того края, бросят опустевшие емкости – и немцев ожидает пренеприятнейший сюрприз!

Разбрасывая гусеницами ошметки травы и какого-то мусора, танк грузно перевалился через дорогу. Качнулся и, задрав вверх пушку, стал выбираться из кювета. Цель уже была хорошо видна в перископ – у самой земли пульсировал злой огонек. Пулеметчики противника отступать не собирались. Ничего… до их окопа ходу всего несколько десятков метров, скоро под гусеницами заскрежещет металл пулеметного ствола!

Бум!

Словно громадный великан ударил молотом по броне! Перед глазами наводчика вспыхнуло пламя и, тщетно пытаясь удержатся слабеющими руками за маховики наводки, он сполз вниз.

Не веря своим глазам, Ракутин ухватился за бинокль.

Это ещё что такое?

Танк.

Один.

БТ-7.

Оставляя за собою клубы пыли, он на всех парах несся к мосту. Алексей никогда не предполагал, что БэТэшка может стрелять так быстро и так метко.

«Мусабаев… завел-таки!»

Лязгнув металлом, уцелевший немецкий танк развернулся на месте. Он не получил ещё никаких повреждений. Стрелявшие по нему артиллеристы, в последний момент перенесли огонь на его собрата, которому и достались попадания. Впрочем, убить его они так и не смогли. И лишь снаряд советской машины поставил жирную точку в его судьбе.

А этот танк был еще совсем целый. Только советский пулемет, выпустивший по смотровым щелям свои последние пули, смог незначительно ободрать его борта. Командир немецкой боевой машины был опытным солдатом и хорошо понимал – сейчас он являлся единственной надеждой для всех, попавших в засаду, товарищей. Русский танк… а один ли здесь русский танк?

Атаковать в одиночку превосходящие силы противника – надо уж совсем потерять голову!

А раз так, то русский БТ, скорее всего, не один.

И Т-4 осторожно попятился, скрываясь за пригорком. Только башня с пушкой слегка приподнимались над землей.

Советский танк, похоже, не заметил исчезновения своего противника. Ну да, тот не успел ещё пересечь дорогу. Занятый расправой с пулеметчиками, танк немного задержался. Возможно, что именно в данном случае и помогло – русские танкисты его попросту не разглядели.

А вот лежащую у дороги пехоту – увидели.