Поиграем, мышка?

И если до этого думала, что быть с ним до безумия остро и почти невыносимо, то сейчас, когда Рошад принимается жестко с оттяжкой вколачиваться в меня, я в полной мере начинаю осознавать, что понятия не имею на что согласилась и как это выдержу.

Но мысль, как приходит, так и разлетается вдребезги, вместе со способностью мыслить вообще... Остаются лишь голые чувства... пошлые звуки, с которыми сталкиваются наши тела, хриплое срывающееся дыхание, мои вскрики и стоны, его рычание. Рваные жесткие движения... скольжение спины по столу.

.. Спаянные взгляды... И закручивающая воронка чистой раскаленной энергии... внутри меня... вокруг нас... скапливающийся внизу моего живота жар, требующий выхода. Освобождающего взрыва.

Рошад перехватывает мои ноги под колени, закидывает их себе на плечи, наклоняется ко мне, заламывая и прогибая под себя, проникая, кажется до самого сердца. Ловит мои ладони, переплетая наши пальцы.

— Прими все, что я даю. И дай все, что я хочу взять, — рычит, прожигая меня пронзительным взглядом.

И приходит пламя, наполняя меня до краев, выплескиваясь обжигающими искрами, разливаясь в крови тягучей лавой, заставляя кричать и выгибаться, биться в его руках, под ним, вокруг него, сгорая дотла и возрождаясь обратно.

Движения мужского тела на мне и во мне становятся еще сильнее, быстрее и глубже, нагнетая и без того невыносимые ощущения, заставляя меня уже в голос кричать. Поднимая все выше и выше над бренной реальностью. Пока в какой-то миг я не взрываюсь на пике огненного удовольствия-боли, распыляясь на атомы.

И мое сознание растворяется в этой вспышке оглушающего оргазма, погружаясь в знакомую багряную тьму, в которой я уже почти не чувствую последних толчков догнавшего меня в своем освобождении Рошада, и то, как он бережно обнимает меня, встревожено окликая и пытаясь привести в чувство.

Свой секс я получила. Кажется, даже живой осталась. Все остальное потом.

ГЛАВА 25

И снова я прихожу в себя от того, что меня поднимают и куда-то несут.

И снова я пытаюсь ухватиться хоть за что-то, но вялые руки на этот раз даже не слушаются. Правда, меня тут же бережно прижимают к твердой груди, позволяя свернуться в клубочек, и я припадаю щекой к горячей коже, находя наконец точку опоры в штормящем мое сознание море эмоций, хаотических мыслей и ощущений.

На некоторое время я так и замираю, позволяя мужчине транспортировать меня на второй этаж его дома и занести в большую спальню в светлых тонах.